Стук падающих, срезаемых пуговиц был слышен везде, где встречались двое.

Граф Ротчев даже обнаружил краткое упоминание о драке в любимой газете «Альта Калифорниен».

— Твой друг, Лабарж, похоже, целый кладезь талантов, — произнес он.

Елена быстро посмотрела на него.

— Да, служанка мне рассказывала, пока я принимала ванну. — Она помолчала. — Она рассказала кое-что еще. Ходит слух, будто нападение подготовлено русским.

Ротчев сердито зашуршал газетой.

— Этот человек — дурак. Зачем он лезет в такие дела в такое неподходящее время?

Елена поставила чашку на стол.

— Ты действительно веришь, что он сделал это просто из злости?

— А ты думаешь, это было сделано потому, что Лабарж должен продать нам пшеницу? Но зерно предназначается для компании.

— И мы оба знаем, что Зинновий заинтересован в новой лицензии для новой компании.

Граф признался себе, что слишком полагался на людей — не на иностранных дипломатов — на своих собственных соотечественников. Этим недостатком страдали все русские либералы. Александр умел различать двуличие, но изощренное двуличие и жестокость Поля Зинновия были выше его понимания; Елена сама так сказала.

Ее муж был мягким человеком, а Поль Зинновий — холодным, умным, опасным.

— Еще одно, — предупредила она. — Ты сам должен быть осторожным. Полю нужно две вещи: получить лицензию для новой компании и вернуться в Сант Питербург с блестяще выполненными поручениями. Ты стоишь на дороге к обеим целям. — Она положила руку на его ладонь. — Александр, ты должен быть очень осторожным! Твое донесение может испортить ему карьеру, и он знает об этом.

Ротчев покачал головой.

— Ты преувеличиваешь, моя дорогая. Он не осмелится применить насилие по отношению к такому близкому к царю человеку, как я.

— Ты находишься за тысячи миль от ближайшего царского чиновника, ты находишься за много тысяч миль от Санкт Петербурга. Кто знает, что может случиться с тобой здесь?

Каким-то образом, эта идея не приходила ему в голову, но Ротчев немедленно понял, что Елена права. Он был далеко от столицы — уже немолодой человек, а несчастный случай устроить очень легко.

Если его убьют здесь, пройдет месяцы, прежде чем об этом услышит царь, и годы, прежде чем будет доведено до конца любое расследование. Впервые граф начал волноваться, и не столько за себя, сколько за Елену.

— Подумай, Александр, почему сюда послали Поля Зинновия? Отбрось на минуту все мысли и подумай.

— У него были неприятности, — Ротчев забеспокоился по-настоящему, — и, конечно, он способный офицер.