Возможно, об этом упоминала Елена, возможно, царь сам предвидел это предложение, либо оно могло встретиться в отчете, присланном графом Ротчевым.

— И вы, частное лицо, полномочны вести переговоры?

— Нет, Ваше Величество. Но, — добавил он, — у меня есть друг в Вашингтоне, который готов действовать от имени правительства. Его зовут Роберт Дж. Уокер, он бывший министр финансов Соединенных Штатов и бывший сенатор от штата Миссиссиппи. Я знаю, что он сам вынашивает подобные планы, и каждый день связывается со своими сторонниками.

Александр сменил тему разговора, и они около часа спокойно разговаривали об условиях на Аляске, быстрой экспансии Соединенных Штатов на запад и строительстве железных дорог.

Царь неожиданно встал.

— Капитан, я отнял у вас много времени. Благодарю за разговор и особенно за то, что благополучно довезли до дома княгиню, мою племянницу.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

— Что же касается ваших предложений, я их хорошенько обдумаю. Не исключено, что они будут приняты."

"Снаружи, в парке, царила приятная прохлада. Они долго стояли, наблюдая за отблесками света в искрящейся воде фонтана и слушая журчание каскада, спадающего в море. Из дворца доносились звуки музыки. Танцы продолжались, хотя им казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как они покинули дворец.

— Что теперь?

— Сан-Франциско. Но на этот раз я, кажется, поплыву через Атлантику и повидаю Роба Уокера.

— Я возвращаюсь в Ситку.

Он резко обернулся.

— Елена, ты...

— Считаешь меня дурочкой? Но там Александр, и моя обязанность — быть рядом с ним. Стал бы ты думать обо мне лучше, если бы я осталась дома?

— Возможно, чуть хуже о твоей преданности мужу, но лучше о твоем здравом смысле. Это небезопасно, Елена.

— Неважно. Я должна вернуться.

Глава 33

Жан Лабарж осторожно шел по грязной, покрытой выбоинами улице. Он прибыл в Вашингтон чуть менее часа назад и был поражен видом столицы. Тяжелые армейские фургоны разбили мостовые и превратили бульвары и авеню в реки грязи. Здесь и там негры с досками под мышкой за незначительную плату помогали выходящим из экипажей и карет пассажирам добраться до тротуара или пешеходам перейти улицу. Экипажей было мало, найти их было трудно, и часто они застревали на улицах, а пассажиры оставались в безвыходном положении или должны были пробираться по грязи до тротуаров.

Не дожидаясь кеба, Жан наконец дошел до впечатляющего особняка, который Роберт Уокер сделал своим временным пристанищем. Он поднялся по ступенькам, счистил грязь с ботинок и позвонил в дверь.

Открывший ему невысокий, приземистый негр сразу узнал имя Жана, как только тот представился.

— Миста Лабарж, сэр? Вот уж миста Роберт обрадуется! Точно ведь обрадуется.