— Вы стреляли в русский военный корабль? Вы нарушили его требования спустить паруса?

— Я сделал это считая, что военный корабль действовал по приказу компании, а не Вашего Величества. К тому же, — добавил он без малейшего намека на улыбку, — я был уверен, что он меня не догонит.

Александр рассмеялся.

— Вы откровенны, сударь.

— Чего можно достичь ложью? Я полагаюсь на рассудительность Вашего Величества, а также на понимание того, что капитан корабля часто находится в таком же положении, как глава государства. Он должен принимать на себя ответственность, а иногда действовать смело и решительно.

Александр постучал пальцами по столу. Жан почувствовал, что царь в принципе с ним согласен, и его можно убедить. Он решил высказаться.

— Ваше Величество, в Соединенных Штатах говорят, что вы самый просвещенный монарх в Европе; говорят, что вы планируете освободить крепостных. Знаете ли вы, что индейцы Аляски, свободные испокон веков и до тех пор, пока Русская Американская компания не пришла на Аляску, эксплуатируются больше, чем ваши крепостные?

Он секунду помолчал.

— Я торгую пушниной. Я знаю, каковы доходы от этой торговли. Знаю, что имею весьма существенную прибыль от каждого путешествия на полуостров. И все же, как я понимаю, Русской Американской компании, чтобы выжить, приходится просить субсидии у государства.

Лицо Александра затвердело.

— Вы предполагаете, что акционеров компании обманывают? Что она грабит государство?

— Я только говорю, что каждое мое путешествие было успешным. Путешествия десятков других торговцев, у которых я покупаю меха, были успешными. Однако Русская Американская компания, хозяин Аляски, теряет деньги.

Александр встал и медленно зашагал по комнате. Затем остановился и задал Лабаржу вопрос о пшенице. Жан объяснил как можно короче, рассказал, как у него сгорел склад, ни на что не намекая и никого не обвиняя. Рассказал о своей поездке на север и покупке и доставке пшеницы. Царь начал расспрашивать подробности, особенно интересуясь местностью, по которой ехал Жан, и опасностями, которые его подстерегали.

— Ну что ж, капитан Лабарж, — наконец сказал он, — вы выполнили слово, данное графу Ротчеву, хотя при этом немало рисковали. — Он помолчал. — Вы долго пробудете в Санкт Петербурге, капитан?

— Нет, Ваше Величество, я возвращаюсь немедленно. Моим единственным желанием было доставить княгиню домой и, если возможно, поговорить с вами.

— Понимаю... и что вы надеялись получить от разговора со мной?

— У меня было желание предложить Вашему Величеству продать Аляску Соединенным Штатам.

Если Александр удивился, он никак не показал этого.