Кучер был напуган, но продолжал гнать лошадей. Тем не менее, было уже за полночь, когда тарантас остановился у следующего постоялого двора. Жан на негнущихся ногах выбрался из повозки, а Бойар тут же встал рядом с ним.

Вокруг них собрались люди с фонарями, и Бойар приказал им сменить лошадей, да побыстрее. Он так и не убрал револьвер в кобуру, и вид оружия подчеркивал срочность его приказов. Время от времени люди поглядывали на мальчика, который, стоя в стороне, не отрывая глаз смотрел на Лабаржа и Бойара. Один из русских что-то прошептал, но мальчик коротко ответил, и тон его не был дружеским.

В доме Жан выбрал место у стены напротив двери и, вынув револьвер, положил его на стол рядом с тарелкой. Эти люди были знакомыми или соучастниками нападавших, и он хотел показать, что готов ко всему.

Комната была длинной и узкой с полом из неструганных досок и балочным потолком. С одной стороны находился очаг. Дом, как две капли воды походил на жилище фермера с Дальнего Запада. Им принесли еду и горячий чай. Обслуживающий их человек явно очень заинтересовался револьвером.

— Какое оружие! — воскликнул он. — Никогда прежде не видел такого оружия!

— У меня их два, — ответил Жан.

 — И мне повезло.

— Повезло? — Тонкое лицо человека застыло. Он посмотрел на Лабаржа. — У вас были неприятности?

— Нас пытались ограбить."

"В комнате находилось еще трое и везший их мальчик. Никто не произнес ни слова, пока Лабарж не спросил про лошадей.

Корчмарь пожал плечами.

— Прошу прощения. У нас не будет лошадей до утра, но будет лучше, если вы переночуете здесь. Мы...

— Мы уезжаем сегодня. — Жан поднял чашку левой рукой и через стол посмотрел на хозяина постоялого двора.

 — И в ваших же интересах немедленно запрячь лошадей — и лучших лошадей.

— Но это невозможно. — Корчмарь протестовал слишком бурно. — Это...

— Если вы думаете, что бандиты до сих пор следуют за нами, — холодно сказал Лабарж, — вы ошибаетесь. Их предводитель мертв.

— Мертв?

Корчмарь быстро и озабоченно взглянул на мальчика, лицо которого побледнело под слоем грязи.

Присутствующие потрясенно уставились на Лабаржа. Он поставил чашку и поднял револьвер. Вся комната немедленно пришла в движение.

— Вы, — сказал Лабарж хозяину, — идете с нами.

Остальные остаются здесь. Хорошенько подумайте, прежде чем выйти на улицу. Нам все равно, скольких вы здесь похороните.

Бойар пошел с корчмарем в конюшню и вывел трех серых лошадей в прекрасном состоянии. Они торопливо запрягли их, а затем Жан приказал хозяину позвать своего кучера. Последнее, что они увидели — это небольшая группа людей, глядящих им вслед.

Впереди дорога вилась по трудной местности, но серые радостно шли галопом, дыхание паром вырывалось из их ноздрей, их копыта весело цокали по замерзшей земле.