Теперь отступать было некуда, так что ему оставалось лишь принять на себя следующий удар. Зажмурившись и стиснув зубы, он приготовился к обжигающему прикосновению плети.

Однако ожидаемой вспышки боли не последовало.

Когда он наконец решился открыть глаза, его сердце ушло в пятки.

Ло Бинхэ голыми руками сжимал хвост плети. В его глазах горели чёрные как смоль призрачные огни, холодные и пугающие.

Роняя слова, будто ледышки на мёрзлую землю, он произнёс:

– Что. Ты. Делаешь?

Не заметившая его появления молодая госпожа Дворца опешила от неожиданности, но что напугало её по-настоящему, так это безжалостное выражение лица Ло Бинхэ, подобного которому ей ещё видеть не доводилось. Её пронизала невольная дрожь.

Ло Бинхэ всегда казался ей добрым и мягким – он умел мастерски завоёвывать расположение людей, так что молодой госпоже Дворца и в голову не приходило, что он может смотреть на неё таким взглядом, будто желает убить и расчленить её, не сходя с места. Она машинально отступила на несколько шагов, прежде чем сумела выдавить, едва шевеля губами:

– Я… я… я взяла у отца пропускной жетон, чтобы допросить его…

– Суд четырёх великих школ состоится через месяц, – холодно заявил Ло Бинхэ.

Молодая госпожа Дворца почувствовала себя несправедливо обиженной."

"– От него пострадало столько моих шисюнов и шицзе! – выкрикнула она. – И он так ужасно с тобой обошёлся! Что такого, если я преподам ему урок?

Ло Бинхэ выдернул плеть из её рук, не обращая внимания на острые шипы. Казалось, при этом он не приложил ни малейшего усилия, однако, когда он разжал пальцы, сегменты плети превратились в груду бесполезного железа.

– Уходи, – бесстрастно бросил он.

Молодая госпожа Дворца, выпучив глаза, беспомощно глядела на то, что осталось от её любимого оружия. С её губ сорвалось изумлённое:

– …А?

Она ткнула пальцем в Шэнь Цинцю, перевела его на Ло Бинхэ и сквозь подступающие слёзы воскликнула:

– Ты… как ты можешь так со мной обращаться? Ведь я зла на него из-за тебя, а ты мне даже пальцем тронуть его не даёшь?

Ло Бинхэ без слов швырнул обломки плети в озеро – казалось, яростное шипение растворяющегося металла будет длиться вечно.

Губы молодой госпожи Дворца задрожали.

Внезапно её посетило чувство, что на самом деле Ло Бинхэ желал вот так раздавить, цунь за цунем, а потом бросить в разъедающее плоть озеро… её саму. Похоже, он и впрямь не шутил.

Голосом, исполненным горечи и негодования, она возопила:

– Ты же знаешь, что я делала это ради тебя! – Затем развернулась и, рыдая, бросилась прочь.

Шэнь Цинцю про себя взревел ей в унисон: «С этим чёртовым сюжетом всё не так!.. Твою мать, где он свернул не туда?!..»

Он всё ещё причитал про себя, когда взгляд Ло Бинхэ сместился с убегающей девушки на него.