Интересно наблюдать за тем, как рассказывают о положении дел в Сирии.

— Достигнуто предварительное соглашение о выводе израильских войск с территории Южного Ливана. В политбюро это решение Израиля было встречено с оптимизмом, — зачитал диктор новость.

Геннадий Павлович сложил гарнитуру и убрал её в нижний ящик сейфа.

— Я понимаю, Сан Саныч, что будет непросто. Соосная и одновинтовая схемы разные по пилотированию вертолётов. Но твой новый комэска, да и я тоже, считаем, что за этим вертолётом будущее, — указал он на Тобольского.

— Так точно, — согласился я.

— Ваша задача не только оценить характеристики В-80, но и опробовать боевое применение. А это и выполнение манёвров в том числе. По этой части тебе равных нет, — посмотрел на меня Тяпкин.

Да, работы будет много.

Через минуту мы вышли с Тобольским из кабинета начальника Центра и направились к себе в эскадрилью. В личной беседе Тобольский производил впечатление человека общительного и вежливого.

— До Торска в Венгрии и Нерчинске служил, но здесь гораздо интереснее, — рассказал Олег Игоревич вкратце свою историю.

— А я в Соколовке. Как раз с Геннадием Павловичем.

— Да я наслышан о тебе, Саныч. Извини, но про УАЗик и представление командиру по гражданке — истории на века, — улыбнулся Тобольский.

Ох уж эта слава Клюковкина! До сих пор вспоминают.

— Мне периодически не дают об этом забыть.

— Бывает, — ответил комэска, и мы с ним вошли в здание эскадрильи.

Тобольский ушёл в наш с ним кабинет, попросив надолго не задерживаться.

Я быстро забежал в класс, чтобы поздороваться с сослуживцами. Естественно, всех интересовало как там в Сирии, «жарко» или «нежарко», и как погиб Горин.

Запрета на разглашение об обстоятельствах его гибели на меня никто не накладывал. Так что врать мне не пришлось.

— Сан Саныч, а где звезда Героя? — спросил у меня один из командиров экипажей, наливая себе чай.

— С собой не ношу, дружище. На параде покажу, — ответил я, но внешний вид награды товарищам я описал.

Меня же больше интересовало, как личный состав оценивает возможности В-80 — будущего Ка-50.

— «Вэшечка» это что-то. Ощущение, что в воздухе не летает, а танцует, — ответил мне один из командиров звеньев.

В кабинете у начальника Центра я не сразу задумался над тем, что для появления в Торске «Акулы» ещё слишком рано. Однако, в этой новой реальности уже ничему нельзя удивляться.

Ми-28 появился в серийном образце раньше, сделав рывок по времени в несколько лет. Тогда почему бы его конкуренту не сделать то же самое.

— Только Сан Саныч, мы не в вашей упряжке с Тобольским, — продолжил другой командир звена, раскрывая упаковку печенья «Юбилейное».

— Да, у вас там какая-то отдельная группа. Куча специалистов из конструкторского бюро.