— Сейчас кто-то договорится, и спикирует вниз.

— Ну уж нет. Неси, раз взялся, — произнесла Антонина и чмокнула в щёку.

Я развернулся в сторону высотки. На подходе к зданию пришлось Тосю поставить на ноги, чтобы она могла пройти в узкие двери.

— Саша, я там никого не знаю, — прорычала мне в ухо Тося, которая собиралась уже сбежать, когда мы вошли в здание высотного снаряжения.

— Скажешь тоже! У тебя целый журнал заведён, где все записаны. Через тебя каждый лётчик проходит. Так что взбодрись, — сказал я, обнимая Антонину за талию и подталкивая к нашей комнате.

— Нет, — развернулась Тося и направилась к выходу.

Я успел её подхватить под локоть и развернул к себе.

— Саша, я пойду. Там эти ваши мужские разговоры, обсуждения, сплетни…

— Ничего подобного. Все адекватные, не озабоченные… — отмахнулся я.

Но тут же меня кто-то подставил из коллег, чей-то голос донёсся из комнаты.

— Размер третий. «Булочки» ровные, упругие, а голос такой, что у меня «готовность номер один» была твёрже камня!

Тося прищурилась и с укором посмотрела на меня.

— Вот, а я о чём тебе и говорю — озабоченные!

— Тося, так это ж он про несение боевого дежурства. А ты сразу ниже пояса думаешь, — улыбнулся я, и мы вошли в комнату.

В этот момент история о третьем размере и «готовности номер один» обрела и рассказчика. Им оказался Иннокентий Джонридович. Видимо, под воздействием сильнодействующего «зелья» у Петрова язык развязался.

— Я её взял и как… эм… ну, обнял, короче, — оборвал рассказ Кеша, когда увидел, что я не один.

В комнате стало тихо. Не каждый день на сабантуй приходит дама.

— Прошу жаловать. Любить не обязательно, — сказал я и представил Антонину.

Тося покраснела, но тут же слово взял Занин.

— Товарищи, ещё один орденоносец за нашим столом, — сказал Занин, указывая на Белецкую.

Все и так знали Тосю, но лишняя порция аплодисментов в её честь была, кстати. Антонина хоть немного приободрилась.

Я отодвинул стул, приглашая Тосю сесть рядом со мной, а Лагойко организовал стакан с прозрачным напитком.

— Антонина Степановна, где ваш орден? — шепнул я."

"— Вот он. Я его с собой ношу. Такая ценность!

Оказалось, что ещё никто так и не обмыл награду. Все ждали нас.

— Сан Саныч, ты у нас командир, направленец, маяк и вообще ровный парень со всех сторон. Тебе и первую скрипку играть, — объявил Олег Печка, которому место за нашим столом было застолблено изначально, как и любому из самолётчиков.

— Только побыстрее, а то я уже тоже прямой… ик, — добавил Валера Зотов, который «слегка» не рассчитал свои силы и уже начал входить в состояние качки.

Я прокашлялся и встал. Долго обдумывать, что говорить не собирался. Решил делать, как и положено в Советской Армии.

— Представляюсь по случаю получения звания Героя Республики.