Ещё один манёвр по направлению, и траектория движения вертолета прошла аккурат в стороне от вершины столба с проводами.

Напряжение моментально спало.

— Я аж вспотел, — сказал Хавкин.

— Прорвёмся, Мишка, — поддержал Петров товарища.

Пара Ми-28 держала нас в центре и прикрывала с двух сторон. В эфире пока что играли в «молчанку».

— Через минуту отворот будет на курс 310°, — предупредил Кеша.

Так оно и случилось. Летевший впереди нас Тобольский начал отворот на расчётный курс и снизился к подножию хребта Джебель-Ансария.

Солнце начало подниматься. Севернее Идлиба начались перестрелки. Первые разрывы от снарядов были уже хорошо видны. В воздух поднимались столбы пыли и дыма.

Похоже, что наш участок правительственными войсками ещё не обрабатывался.

— Режим 3, — проговорил в эфир Олег Игоревич и начал выполнять горку.

— Тарелочка, принял, — моментально ответил в эфир оператор с борта Як-44.

Это означало, что мы уже на подлёте к месту высадки. Второй Ми-28 ушёл в противоположную сторону и начал прикрывать нас, забравшись метров на 300 выше. Надо выбирать место.

— Давай здесь, — показал я на небольшой прогал между сопок.

Небольшая поляна была похожа на зелёный луг в степи, настолько сочным выглядела трава в месте предполагаемой посадки.

В кабину заглянул командир группы. Он осмотрел площадку через остекление кабины. Я посмотрел на него, ожидая ответа — подходит площадка или нет. Ваня отрицательно замотал головой.

— Имитируем посадку и уходим, — сказал я по внутренней связи.

Снизившись и зависнув в паре сантиметров от земли, я выдержал несколько секунд.

— Взлетаем, — проговорил я про себя и начал поднимать рычаг шаг-газ.

Через десять минут мы обнаружили нужную нам площадку для высадки спецназа на вершине одной из гор, возвышающейся над районом подконтрольным боевикам «Чёрных орлов». Жара начинала уже давить, что сказывалось на мощности двигателя.

— Я чуть меньше залил топлива, чтобы нам было полегче, — предупредил меня Миша, когда я начал подниматься к горному плато для высадки.

Ми-8 неохотно, но полз наверх. Площадка была уже перед глазами. Оставалось ещё метров сто. Но просто так у нас сесть не вышло.

— Не тянет, — сказал я, удерживая вертолёт.

Высота не самая большая, но с двигателями что-то не то. Вертолёт так и продолжает оседать. Даже в шлеме слышно, как подвывают двигатели. Неприятное ощущение.

— Саныч, обороты, — подсказал Кеша.

— Вижу, — ответил я.

Обороты несущего винта уже на уровне 95%.

Главное не потерять обороты несущего винта. Я подлетел к площадке. Ми-8, покачиваясь с бока на бок, приближался к земле. Совсем немного осталось.

В такие моменты чувствуешь, как сливаешься с машиной в одно единое целое. Кажется, что каждой клеткой ощущается малейшее движение вертолёта.