В свете фонаря над стоянкой я не очень хорошо смог разглядеть камуфляж на бойцах. Но это явно несоветский КЗС или «дубок». У сирийцев я такого тоже не видел. Чем-то мне напомнил американский камуфляж времён Второй мировой войны.

— Интересная форма, — заметил я.

— Да. Пришлось достать турецкое обмундирование, чтобы не слишком выделяться в той местности. Оно от американского уже пару десятков лет особо не отличается, — ответил представитель «конторы».

Сопин прошёлся вдоль строя, проверив на каждом из бойцов экипировку.

— Попрыгали, — дал команду Игорь Геннадьевич для финальной проверки обмундирования.

Как только все были готовы, началась погрузка. Сопин шёл в конце строя и выглядел слегка напряжённо.

— Ну, Сань, давай. Лучшую группу тебе доверяю, — приобнял меня Геннадьевич.

— До встречи, — ещё раз пожал руку представитель конторы.

Я залез в грузовую кабину и немного замедлился. Вся группа в количестве 10 человек ровно распределилась по обеим бортам.

— Командир группы? — спросил я и ко мне подошёл рослый парень с тёмной бородой."

"Чересчур смахивает на турка. Умеет Сопин людей для операции подбирать.

— Иван, — поздоровался со мной командир группы.

— Летим скрытно. Радиостанцию на передачу не включать. Будем делать одну-две ложные посадки по возможности. Слушайте команды бортача, и всё получится.

— Сан Саныч, принято.

Мы ещё раз пожали друг другу руки, и я повернулся к кабине экипажа.

— Командир, я должен вам сказать, что мы рады, что именно с вами летим. Песок вам не раз свою жизнь доверял, — назвал Иван позывной Сопина.

— Спасибо, Вань. Работаем, Иннокентий, — дал я команду Петрову, надевая шлем.

— Понял. Лист контрольного осмотра выполнен, — ответил Кеша.

— Принял. Направление и скорость ветра 210 до 3 метров. Запуск.

Глава 27

Предрассветные сумерки ещё не наступили, а наша группа уже пролетала недалеко от города Хама. В эфире были слышны переговоры экипажей истребителей, прикрывающих Як-44. Изредка пробивались переговоры сирийцев, докладывающих о прохождении поворотных пунктов маршрута.

Маршрут, который спешно разработан Кешей, был известен командованию. Когда мы войдём в район хребта Джебель-Ансария, должны будут предупредить сирийцев о нашем полёте.

В любом случае, мой экипаж ёрзал пятыми точками изрядно.

— Командир, я тысячекратно извиняюсь, но мне таки хочется быть уверенным в наших садыках. А то начнут палить… — рассуждал Хавкин по внутренней связи.

— Эти могут, — перебил я Мишу.

Буквально в полукилометре от нас неожиданно показалась линия электропередач. Ми-28 резко пошёл вверх, а вот нам ещё нужно было постараться. Я быстро отклонил ручку управления на себя. Скорость начала снижаться, но просто перелететь было мало.

— Ой-ей-ей! — услышал я волнительный голос Кеши.