Выслушав суть беды, она уставилась на меня как на удивительнейшее создание под названием Непроходимая Глупость.

— Ты никогда и ничему не научишься, — сказала медленно. — Топорно! Мужика нужно ублажить, чтобы он не мог вспомнить, как его зовут, а потом подмазаться: мол, дай мне, глупышке, повоображать с clipo intacti*. Нужно взрастить в нем снисходительность и желание покровительствовать, а не идти напролом как упрямая коза. Ну, где твоя житейская мудрость? И с кроватью также. Подпили ножки или подсунь гвоздь под матрас, а когда он найдет причину, изобрази девочку-школьницу. Не знаешь о ролевых играх?

Я представила, как перепиливаю лобзиком четыре основательные подпорки, а потом объясняю Мэлу: «Дорогой, мне велели разрабатывать мелкую моторику рук». Любой тупизм имеет пределы.

— Но ведь кровать придет в негодность! Наверное, стоит бешеных денег.

— Вот именно. Тебе жалко. А ты не жалей. Нервируй Мелёшина.

— Ролевые игры не помогут, — заныла я. — Он берет измором. А я перестану себя уважать, если соглашусь с ним. И пожалею не раз. Откажусь от щита сейчас — сдамся в другой ситуации.

Вива походила вокруг меня.

— Ладно. Придется делать задом наперед. Не думала, что всё запущено. Есть у меня одна идея. Нужно переключить внимание Мелёшина на другое. Выбить из него дух.

Когда я услышала идею стилистки, дух выбился из меня.

— Он не купится! И убьет, когда узнает!

— Не убьет. Решайся. Иного выхода не вижу. Сглупила сразу, а теперь своего не добьешься.

Мне деваться некуда. Теперь поздно подлизываться, да и унизительно. Каждый из нас пошел на принцип.

Оставалось дело за деталями.

Пунктом первым я направилась в гости к Алессу, его дверь — третья, если считать от нашей квартирки. Вдруг Рыжего нет дома? Тогда план насмарку. Можно звонить Мэлу и признаваться: «Твоя взяла. Сдаюсь».

Ура! Парень, как и я, прогуливал занятия, предпочтя любимый дом институту. Он вышел в коридор, и в приоткрытую щель мелькнуло убранство жилища. Нифигасс, одинокий юноша занимает роскошную хату! Видно, он имел немалые связи в правление тётки-вехотки.

— Привет. Мне нужно снадобье, чтобы изменить голос.

Рыжий поглядел на меня как на полоумную, зато ответил по существу:

— Понизить или повысить?

Куда уж выше? Выше только дискант.

— Понизить. И чтобы с хрипотцой.

— Есть контральто с миопатическим парезом гортани.

Я ничего не поняла, но согласилась:

— Ага.

— Пятьсот висов. Сто миллилитров. Действует час, начало — через пять минут после принятия. Придешь послезавтра.

Часа вполне достаточно, а сроки поставки не устраивают.

— Эй, мне нужно сегодня, — застопорила я носком туфли закрывающуюся дверь.

— Когда?

— Прямо сейчас.

— Тогда два штукаря.

— Заметано.