Нам с Петей выпала честь занять задние ряды. Спортсмен двинулся в обход автомобиля, чтобы сесть с другой стороны, а Мэл открыл перед своей спутницей дверцу, помогая расположиться на сиденье рядом с водительским местом. Заметив его джентльменский поступок, Петя бросился совершать аналогичный маневр по отношению ко мне. Распахнул дверцу, а я стояла и не могла решиться. Мне казалось, если сяду, то пути назад не будет, а так тлела слабая надежда - вдруг Петя передумает, или у Мэла окажется спущенным колесо, а лучше бы все четыре.

- Петь, пожалуйста, - пробухтела из-под шарфа, - давай откажемся! Может, в другой раз съездим?

Спортсмен хотел ответить, но не успел.

- Проблемы? - спросил голос над ухом. Это Мелёшин, усадив свою красотку, приторно улыбался, прислонившись боком к водительской дверце. Жалко, очки скрывали его нахальные глаза.

- Нет-нет, никаких, - сказал поспешно Петя.

В итоге мне пришлось совершенно неаристократично бухнуться на сиденье, а Петя, обежав машину, устроился рядом. В салоне и на улице было одинаково холодно.

Мэл завел машину, и двигатель тихо заурчал.

- Сейчас прогреется, и поедем, - сказал Мелёшин, настраивая тумблеры на панели и над головой. Девушка достала из сумки зеркальце и начала приводить в порядок идеальные губы, обводя и подкрашивая. У меня создалось впечатление, что она принципиально смотрела на нас с Петей как на пустое место и делала вид, что на заднем сиденье никто не сопел и не возился.

Нервно выдохнув, я приказала себе расслабиться и лишь сейчас обратила внимание на убранство салона. Деревянные лакированные вставки в сочетании со светло-кофейными и черными тонами подавляли своей роскошью. В отцовской машине пахло кожей и пылью, а в Мелёшинской витали приятные запахи. Наверное, духи блондинки пропитали благовонием ограниченное пространство автомобиля.

Сумку я решила засунуть в ноги. На коврике под сапогами расползлась небольшая лужица от растаявшего снега. Вот растяпа! Нужно сперва обстучать, прежде чем заваливаться мешком в автомобиль. На всякий случай я отодвинулась подальше от дверцы. Если замараю или поцарапаю - вовек не расплачусь.

- Хорошая машина, - степенно похвалил транспорт Петя.

Мне показалось, Мэл тихо фыркнул, однако сказал коротко:

- Да, неплохая.

Я не разбиралась в автомобилях, поэтому наклонилась к спортсмену и шепотом спросила:

- Что за марка?

- ""Turba*-113"", - пояснил он тихо. - Последняя модель.

Понятно, отчего же не понять. Не будет же Мелёшин ездить на арбе с деревянными колесами.

В салоне потеплело. Петя снял шапку, я тоже стянула свою, размотала шарф и расстегнула куртку. Мэл что-то крутил и настраивал на панели, похожей на пульт управления космическим кораблем. Разве что не хватало круглой красной кнопки и рычагов для катапультирования.