— Но маршрутки ходят, — вставляет седой мужик. — Частники не упустят момент, чтобы нажиться.

Маршрутки — это отлично, они как раз входят в мой таксопарк.

Подкатывает потрёпанная маршрутка, и пассажиры набиваются в скопом в затхлый салон. Едем, как селёдки в банке, половина вынуждена стоять, пригибаясь под низким потолком. Ох, надо себе взять на заметку — нормализовать общественный транспорт. А Гумалин, как всегда, ловит момент, чтобы кинуть на меня взгляд обиженного ребёнка, мол, ну куда ты меня привёл, шеф.

— Ой, вы мне коленом уткнулись, — замечает девица, прижатая к Гумалину.

— Это, дорогуша, не колено, а кирка настоящего рудокопа, — подмигивает он ей, и она смущённо краснеет.

— Остановите на Мещанской, пожалуйста, — просит та же дамочка, что говорила на остановке.

— Позда, — отмахивается водитель, бородатый южанин, ястребиным носом похожий на нашего казида.

— Как поздно? Мы ещё даже не доехали до остановки! — возмущается женщина."

"— Позда. Мне пэристраиывацца надо, — басит водила, обернувшись на пассажирку. — И вообще, жэншина, дома сэди, суп вари. Кто тебе право давал с мужыками разгаварывацца?

— Да как вы смеете! — справедливо вскрикивает она.

Мне остаётся только мысленно сделать фейспалм. И это мой таксопарк? Моя фирма? Ржавая развалина, духота, набитый битком салон, и водитель — хамло. Нет-нет, тут явно всё пора менять. Без вариантов.

— Останавливай на Мещанской, — командую, усиливая приказ ментальной командой.

Водитель послушно перестраивается и тормозит. Пассажиры удивлённо таращатся на меня.

— Гляньте, и правда остановился! — кто-то из толпы не скрывает удивления.

— А теперь извинись перед дамой, — невозмутимо продолжаю.

— Извэнэте.

— Да пошел ты в жопу! — дамочка дёргает дверь и уходит.

Ну а я быстренько программирую водителя на вежливость — только на рабочее время, конечно, остальное не моё дело, — и заодно закладываю в него непреодолимое желание записаться на языковые курсы. После этого мы с Гумлином тоже покидаем этот скрипучий драндулет.

— Да свэданэ, — вслед нам говорит водитель.

Дальше наша остановка — ломбард «Мидас». Небольшое, скромное строение на проспекте, но выглядит вполне солидно. Внутри — приёмный холл. У окошка уже стоит симпатичная девушка в розовой курточке, умоляя толстого оценщика.

— Ожерелье бабушки, с зелёными камнями, — почти жалобно просит она, протягивая деньги в окошко. — На прошлой неделе я закладывала его у вас. Вот с процентами. Верните, пожалуйста. Это очень ценная для меня вещь.

— Сейчас посмотрим, дорогуша, — лениво кивает оценщик, не посмотрев на деньги. Он отходит куда-то в глубь комнаты, скрываясь за окном. Будучи телепатом, я, конечно, не могу удержаться от искушения подключиться к его мыслям, чтобы проверить, чем же он там занят.