— Три года назад я служил на Аномалии и был досрочно списан из-за ранения. Меня укусил упоротик.

— Упоротик? — удивляюсь.

— Именно, упоротик, — подтверждает оборотень с полной серьезностью. — Его яд отравляет организм и вызывает помутнения рассудка. Особенно активно это происходит ночью. Я теряю контроль над собой и бегаю по лесам с пеной у рта. В последнее время такие приступы стали случаться всё чаще, поэтому я и купил поместье Сморкиных, уехав в глухую местность, — он морщится, горько усмехнувшись. — Но, как видите, всё равно нашел, кому навредить.

Мда, бывают же проблемы у людей. Самое интересное, что для меня это вообще не проблема — в моем распоряжении ведь есть целая сеть фармацевтических фабрик, а моя жена-друидка владеет эксклюзивными рецептами, способными излечить любые недуги. А люди тем временем мучаются, жизнь себе гробят, не зная, что решение может быть гораздо проще."

"— Павел Павлович, поступим так. Вы, безусловно, выплатите деревне компенсацию за убитую скотину в двойном размере, — решаю я. — И, кроме того, приобретете у моей компании микстуру от своей упоротости.

— У вас есть лекарство от яда упоротиков? — округляет Козявин глаза.

— Да, есть, — киваю. У иномирян чего только нет. — Рецептура известна, и воспроизвести ее несложно.

Сказать, что оборотень-обезьян обрадовался — это ничего не сказать. Еще боясь поверить в услышанное, он изо всех сил сдерживает радость.

— Граф Филинов… вернее, Вещий-Филинов, — спешно поправляется он, заметив, как я нахмурился. — Извините, граф.

— Нчего. Проехали.

— Но вы ведь не вселяете в меня ложную надежду?

— Сударь, — это уже Настя-волчица рычит, да еще так грозно насупившись, что будь на этой поляне выводок зайцев, то всех бы их разом хватил инфаркт. — Граф-конунг Данила спас мою мать, а это было не под силу сотне телепатов до него. Если граф-конунг что-то говорит, значит так и есть.

— А вы, простите…? — теряется Козявин, на всякий случай отступив на шаг от свирепой хищницы.

— Барышня Анастасия Горнорудова, — вежливо представляю я волчицу. — Моя гостья.

— Хм, очаровательная сударыня не так поняла. Я не хотел подвергнуть сомнению вашу честность, — оправдывается Козявин, обращаясь ко мне. — Просто сами понимаете… это… как снег на голову…

— Понимаю, сударь, — устав от этого разговора, я ставлю точку. — Я не собираюсь вас уговаривать. Бренд «Энергсинтез» говорит сам за себя. Скажу лишь, что моя компания уже вылечила сотни отуисосенных больных, так что и упоротых вылечит.

— Спасибо, граф. Я вас понял, — с энтузиазмом кивает Козявин.

Упоротики, конечно, довольно редки, в отличие от тех же уисосиков, поэтому до сих пор «Энергсинтез» не уделял им особого внимания. Но раз есть хотя бы небольшой спрос, нужно давать предложение.