Когда я почти закончила собираться и оглядывала кабинет, проверяя, не забыла ли я что-нибудь, ко мне заявился Есиков. Видеть его я не хотела, говорить нам уже было не о чем, но выгнать его из кабинета в его же собственной коллегии я не могла.

- Так и уедете, Ольга Аркадьевна? Даже ""спасибо"" не скажете""?

Я внимательно на него посмотрела. Я не была неблагодарной тварью, но и благодарить его мне не хотелось. Да, после смерти отца он взял меня на работу, студентку первого курса юридического факультета,  без опыта. Да, он многому меня научил. Но в свете последних событий, я думаю, что делал он это скорее для того, чтобы зарабатывать на мне деньги, чем из большой отеческой любви ко мне. Если бы это было не так, то и в ситуации с Власовым он повел бы себя иначе.

- Почему же не скажу. В свое время Вы мне очень помогли. За это я Вам благодарна.

- Что-то не похоже. В палату на меня нажаловалась. Клиентов переманила.

Разговор сворачивал не туда. Я не хотела никаких разборок в стиле ""с бывшим  мужем при разводе"". Поэтому я подняла руку, прерывая излияния Михаила Никитича.

- Вы сами в этом виноваты.

Он ответил мне злобным взглядом и проронил:

- Ну, ничего. Это еще не вечер. Можете быть уверены, Ольга Аркадьевна. Вы связались не с тем человеком.

После чего он ушел, и сборы я завершила в одиночестве. Из-за его слов мне стало тревожно, внутри завозилось нехорошее чувство. Я его старательно затолкала поглубже. Пока у меня все нормально, и нет причин для паники."

"Честно сказать, я ждала появления Власова, но этого не случилось. У хозяина жизни без меня много дел. Да и к чему нам встречаться? Каждая наша встреча это как взрыв. Уцелеть бы. Хотя, конечно, нельзя отнять в нем настоящего мужского начала, такому хочется подчиняться, но в то же время вряд ли из этого подчинения выйдет что-либо хорошее. И красив он, это было бы глупо отрицать. От таких племенных жеребцов только детей рожать. Потомство будет, закачаешься. Может, его попросить донором спермы побыть? Я представила его с выпуском ""Плейбоя"" в одной руке и баночкой для спермы в другой в каком-нибудь медицинском центре. И хихикнула. Если я ему еще и это озвучу, боюсь, он меня точно в посадках закопает.

С понедельника я работала уже на себя. И мне это нравилось. Почему я раньше этого не сделала?  Всё было так, как и прежде - различного рода гражданские споры, визиты в полицию и следственный комитет, судебные процессы. И люди со своими проблемами, которые я решала - в основном, удачно. И гонорары, исправно поступающие на мой счет.  Все это внушало мне уверенность в завтрашнем дне.

Дни бежали друг за другом, превращаясь в недели. Я перестала беспокоиться, решив воспринимать все произошедшее как дурной сон.