Я подъехала к охраняемой парковке, мне предложили связаться с человеком, к которому я приехала. Слава Богу, что у меня есть этот контакт. Отыскав его, я, сдерживая нервную дрожь, нажала вызов. Только бы она была дома. Я давно так не волновалась, слушая телефонные гудки.

Наконец в трубке раздалось:

- Олечка?

- Да, Вера Павловна. Здравствуйте, Вы извините, я без предупреждения. И мне так неудобно... Но...

Не знаю, сколько бы я еще  бормотала оправдания, но Вера Павловна была женщиной прямолинейной, поэтому следующий вопрос был:

- Ты у ворот?

- Да.

- Я позвоню на пункт охраны. Тебя сейчас пропустят. Номер квартиры помнишь?

- Да.

- Хорошо. Я тебя жду.

Я проезжаю во двор, захожу в подъезд под бдительным взглядом консьержки и поднимаюсь на лифте на требуемый этаж. Позвонить в дверь не успеваю. Хозяйка открывает сама. Ей слегка за пятьдесят, короткая стрижка, подтянутая фигура. Весь облик свидетельствует о ее привычке командовать.

- Проходи на кухню, Оля. Сейчас попьем чай, и ты мне все расскажешь. На тебе лица нет.

Я взрослая, самостоятельная женщина. Но ко мне так давно никто не проявлял участия, что сейчас здесь мне захотелось расплакаться. Я так давно и прочно одинока, что мне не хватает простого человеческого тепла.

Я прохожу за хозяйкой квартиры на кухню, сажусь на стул и старательно отвожу глаза, которые начинает пощипывать. Она включает электрический чайник, берет заварочник, насыпает в него чай и, дождавшись, когда он закипит, наливает в него кипяток, накрывает его специальной стеганой шапочкой, чтобы букет чая раскрылся полнее. Наблюдая за ее хлопотами, я пробую взять себя в руки.

Но, видимо, у меня ничего не получается.

- Реветь собралась? - настигает меня вопрос.

Вера Павловна грустно улыбается.

- Если хочешь, поплачь. Ты же знаешь, у меня можно. Иногда и плакать тоже нужно. Только вот мы с тобой, дочка, знаем, что бесполезно.

Теперь уже моя очередь горько улыбаться.

- Да, бесполезно.

Мне удается подавить истерику. Не время для нее.

Вера Павловна - хорошая знакомая моего покойного отца. И председатель областной адвокатской палаты. Два года назад у нее умер муж, единственный сын разбился на мотоцикле  около десяти лет назад.Так что пришла я по нужному адресу. Единственное, чего я не знаю, есть ли какие-либо рычаги воздействия у Власова на нее. Потому что, если есть, идти мне больше некуда.

Передо мной появляется чашка с ароматным чаем, в которую Вера Павловна подливает приличную порцию коньяка. Заметив мой вопросительный взгляд поясняет:

- Я ж тебя знаю. Ты жаловаться не любишь. А так проще будет."

"Я послушно делаю глоток обжигающей жидкости, тепло проникает в желудок и распространяется по телу.

- Мне нужно уйти в свой кабинет..

- Из-за чего?

С ней нет места недомолвкам и полуправде.