Мам, помнишь, как ты меня в школу первый раз вела? У меня еще такие банты были, большие? Ты мне тогда сказала, что я у тебя самая красивая и любимая?"

"-Помню, моя хорошая.

Ее рука сжала мою руку, чуть, на большее ей не хватило сил.

Пусть многое было неправильно, пусть ее не было рядом, но она - моя мама. Женщина, которая подарила мне жизнь. Женщина, которая не спала ночей из-за меня маленькой, которая водила меня в садик, читала книжки, играла, купала, кормила. И если она ошиблась, то пусть. Я не буду такой же.

-Мам я люблю тебя...

Тут запищали какие-то приборы. В палату вбежали врачи и муж, который вывел меня. Началась суета. Через некоторое время маму выкатили на каталке и увезли.

Я успела спросить:

-Куда вы ее?

И услышала сухой ответ:

-В реанимацию.

Потом у меня закружилась голова, мне дали понюхать нашатырь и я оказалась в кабинете у молодого врача-гинеколога, которая померила мне давление? Уложила на кушетку, послушала сердцебиение ребенка.

Потом дала мне таблетку и строго сказала:

-Успокойтесь! Вы начнете воображать, что спровоцировали ухудшение состояния матери. Но это не так. К сожалению, во всем виновата болезнь. И Вы ни при чем. Вам нужно подумать о малыше. У Вас подскочило давление. В реанимацию Вас все равно не пустят. Помочь ей Вы не с силах. Возвращайтесь домой. Если будут новости, Вам позвонят.

Я и сама жаждала вернуться домой. Здесь меня давила атмосфера безысходности.

Мы вернулись в гостиницу, пробыли там сутки, пока я пришла в себя.

Вечером этого же дня раздался телефонный звонок. Это был Тихонов.

Он сказал всего одно слово:

-Спасибо.

И отключился.

После того, как мне стало лучше, мы с мужем вернулись домой.

Маму ввели в искусственную кому. И больше новостей из больницы не поступало.

Зато Рома меня обрадовал.

Однажды вечером подошел ко мне и произнес:

-Я подумал. Если хочешь, давай сына назовем Владиславом.

Я разулыбалась:

-С чего ты такой сговорчивый?

-Потом мне еще и Андрея родишь.

Глава 33.

Ольга

-Ой-ой-ой! - подвывала я, вцепившись руками в кроватную спинку в предродовой, - Да, чтоб я еще хоть раз... Ай-ай-ай! На такое согласилась! Ни за что!

Мы приехали в роддом около 6 часов утра. Сейчас шел десятый час вечера. И все это время я рожала. На мне была просторная ночная сорочка. И все.

Я то замерзала, то меня кидало в жар. Я то ходила, то лежала. Боль, когда лежишь, становилась совсем невыносимой, а, если ходить, то переносилась легче. Но приходилось хвататься за спинку кровати, чтобы удержаться на ногах.

Когда схватки были несильные, я не стонала и не кричала, но постепенно боль усиливалась. И я перестала сдерживаться. Да и сдерживаться уже было невозможно.

Потом схватки стали затихать.  И мне сделали стимуляцию. Вот здесь стало уже не до того, как это выглядит со стороны.