-Да, вот такая я дура! Но не могу по-другому.

Его теплые губы коснулись моих.

-Ты не дура, Оль. Ты просто очень хорошая. И я не знаю, чем я тебя заслужил.

Я провела ладошкой по его лицу, стараясь успокоить.

-Поехали в гостиницу. Потому что ночевать под одной крышей с тихоновским наследником я не желаю.

Мы нашли ближайшую нормальную гостиницу и уже через 30 минут заходили в номер.

Завтра будет трудный день. Я решила, что пойду к Марии в больницу.

Утром Рома отвез меня в больницу. Иван Сергеевич дал мне контакты лечащего врача, с которым я созвонилась и договорилась о посещении. Больница была частной, в ней царили чистота и порядок. Но больница есть больница. Пахло медикаментами, и хотелось быстрее уйти отсюда.

Доктор встретил нас в холле, проводил к себе в кабинет.

-У Вашей матери лейкемия. Пересадка костного мозга по какой-то причине положительных результатов не дала. Я не буду вас обманывать, ситуация серьезная.

Он замолчал, задержав взгляд на моем животе. Понятно, что ему не хочется обрисовывать ситуацию мрачными красками беременной женщине. Я сама тоже не хотела углубляться в дебри медицинских терминов. Изменить ничего нельзя.

-Я хотела бы с ней увидеться. Это возможно?

-Да. Но я не знаю насколько Вы впечатлительны. Я вижу, Вы в положении. Не навредит ли этот визит Вам или ребенку?

-Я умею держать себя в руках. А потом, если я Вас правильно поняла, если не теперь, то этой встречи может и не произойти.

Доктор развел руками.

-Если почувствуете себя плохо, не геройствуйте, вызывайте медперсонал и езжайте домой. Ваша мама, я уверен, поймет.

Я вот ни в чем, ни была уверена, но говорить об этом врачу не стала. А еще я попросила Рому подождать меня у палаты. Есть вещи, которые только твои. Безусловно, мне важна его поддержка, но это мое личное. Я хочу сделать это сама. Он был недоволен. Это бросалось в глаза. Но следом за мной не пошел.

На меня одели халат, шапочку, маску, даже перчатки. И посоветовали не утомлять пациентку.

Зайдя в палату, я увидела почему. На больничной койке лежал скелет, обтянутый кожей. Волос на голове не было. Глаза закрыты. К руке подсоединена капельница.

-Мам, - позвала я негромко.

Но она услышала. Открыла глаза и слабо улыбнулась.

-Доченька! Ты пришла! Я так тебя ждала...

Каждое слово, даже улыбка стоила ей неимоверных усилий.

-Мам! Я тоже тебя все это время ждала.

Слезы покатились из глаз, под маску, делая ее мокрой.

Мама тоже плакала.

-Оленька! Девочка моя! Прости меня! Я все сделала неправильно. Я так об этом жалею. Только вернуть ничего нельзя. Не надо, не плачь. Тебе нельзя. Я хочу, чтобы ты была самой счастливой. И твой малыш тоже.

Я села на кровать, взяла её за руку и другой рукой стала вытирать слезы с ее щек.

-Мам, я тебя простила. Правда.