Магистр Рисай посмотрел на распростертую у своих ног меня, а потом обратился к адептам:

– Но все эти игры возможны лишь в том случае, если вас не желают убить, – невозмутимо предупредил он. – Иначе, как я и говорил, бегите и старайтесь уничтожить противника издалека.

На этом его урок был окончен.

– Адепт Лорган, доставьте своего подопечного к целителю, а потом в мой кабинет! – приказал магистр и покинул арену. Что было дальше, не помню, так как в тот момент, когда ко мне приблизились сапоги Харна, я потеряла сознание.

Пришла в себя лишь тогда, когда в меня вливали горькую восстанавливающую настойку. Закашлявшись, я открыла глаза и увидела принца, а рядом целительницу.

– Я не понимаю, как можно было дойти до такой степени истощения? – покачала головой женщина.

– Это был урок магистра Рисая, – кратко ответил Харн.

– И что он хотел преподать вашему подопечному? – с сомнением спросила она.

– Это был урок для всех нас, – загадочно ответил мой опекун, смотря на меня. – Ну как ты?

Интересный вопрос. Учеба еще не началась, а меня уже отпаивают целители. Это наводило на размышления и тонко намекало, что светит мне отнюдь не радостное будущее. Вспомнив, что приставила кинжал к горлу самого магистра, я зажмурилась. Меня отчислят? Или уже отчислили? Я даже не знала, мне бояться или надеяться на это.

Настойка начинала действовать, прогоняя боль в мышцах и слабость. Следующую порцию лекарства я выпила уже сама, после чего оказалась способной сесть. Мир немного покачнулся, но обрел четкость и резкость.

– Вам бы лучше полежать минут пять, – посоветовала целительница.

«Нет, я лучше посижу. На арене належалась», – хмыкнула про себя я. Как бы узнать у Харна, что мне теперь грозит. Я слышала приказ магистра явиться к нему в кабинет. Немного рассудив, решила, что если бы меня выгоняли, то направили бы сразу в кабинет ректора. При мысли о ректоре тут же вспомнила о договоре с ним и о том, что он во мне как бы заинтересован, иначе зачем бы предлагать платить стипендию? Это давало надежду на то, что меня все же не исключат.

Наверное, в лекарстве было и успокоительное, так как рассуждала я уже спокойно.

* * *– Я хочу знать, каким образом такое оружие оказалось в руках вашего подопечного и почему никто из преподавателей не поставлен о нем в известность? – холодным и не терпящим возражений тоном потребовал ответа магистр Рисай.

Я сидела, скромно положив руки на колени и желая стать как можно незаметнее. Мой клинок лежал на столе. Как только мы вошли в кабинет, меня попросили сдать оружие для изучения.

– С каких пор адепты должны отчитываться об этом? – вопросом на вопрос ответил Харн.

– Вы притворяетесь или действительно ничего не понимаете? – рыкнул магистр.