Джим прикрыл левой рукой лоб и страдальчески сморщился; он чувствовал себя обманутым. Почему ему подбросили шесть целей? Впрочем, он знал почему: работая с ним и Тони, Инструктор специально действовал вразрез с логикой, он ждал от них нестандартных решений.

Звук мотора раздавался совсем рядом – вездеход уже карабкался на дюну, вот показалась его рулевая лыжа, она прочертила на красном песке борозду, и мотор заглох.

В своем потертом, заплатанном комбинезоне Инструктор сошел на песок, подошел к Джиму и, подняв на лоб массивные защитные очки, спросил:

– Сам встать сможешь?

Джим тяжело перевалился на живот и, упершись левой рукой в песок, таки сумел подняться. Ему хотелось сдержать кашель и не показывать свою слабость, но не получилось.

Прокашлявшись, Джим подобрал КПТ с пустым магазином компенсаторов. Стрелковых оставалось еще четыре, а вот компенсаторы были слишком велики и тяжелы, поэтому их в короб помещалось только пять. В запале, когда двое С-рейдеров помчались на него, Джим забыл, что может сделать только пять безопасных выстрелов, выстрелил лишний раз и получил контузию.

После винтовки пришлось поднять бинокль и вытащить из песка перчатку, что вызвало новый приступ кашля.

Инструктор стоял, как безмолвный упрек, и не собираясь помогать Джиму.

– Что, обижаешься на меня?

– Уже нет, – вздохнул Джим, проверяя подвижность правой руки.

– Понял, в чем ошибка?

– Да, шестого я мог взять гранатой.

– Правильно, гранатой, – согласился Инструктор и сел за руль вездехода. Джим устроился сзади.

– И что теперь? – спросил он, ожидая низшей оценки.

Завелся двигатель, Инструктор опустил на глаза очки и через плечо крикнул:"

"– Нормально, курсант! Все цели уничтожены – это главное, а то, что ты обнаружил себя и не вернулся с задания, – что ж, такое тоже бывает.

2

В лагерь приехали через полчаса скачек по раскаленным дюнам. Инструктор любил быструю езду – это была его единственная отдушина, в остальное время он был размерен, спокоен и внимателен, не упуская ни одной ошибки курсантов, ни единой мелочи.

Скутер вкатился под имитировавшую огромный коричневый валун полую бетонную конструкцию. В пустыне такие валуны попадались часто, оттого и были выбраны в качестве маскировочной формы.

Инструктор заглушил мотор и поднял кожух. Из-под него пахнуло таким жаром, что Джим ощутил его даже через теплоизоляцию спецобмундирования. Впрочем, чему удивляться? В этом пекле поверхность двигателей разогревалась до полутысячи градусов по Цельсию.

Сетчатая кабина лифта доставила Джима с Инструктором на тридцать метров под землю. Здесь царила вечная прохлада, и Джим снял наконец надоевшие респиратор и шлем. Сразу захотелось спать, а КПТ показалась необыкновенно тяжелой.