Лучше просто уходи». Он сильно испугался. Убежал оттуда как ошпаренный.

– Не сомневаюсь, – отозвался Холлоран с широкой улыбкой. – А что еще ты можешь, Дэнни? Только разбирать мысли и чувства? Или что-то еще?

– А вы? – осторожно поинтересовался Дэнни.

– Иногда, – ответил Холлоран, – не очень часто, но иногда… Я вижу сны. Тебе снятся сны, Дэнни?

– Да, бывает, я вижу сны, даже если не сплю, – сказал Дэнни. – Когда приходит Тони.

Большой палец снова так и просился в рот. О Тони он прежде не рассказывал никому, кроме мамы с папой. Дэнни опять пришлось приструнить свою руку.

– Кто такой Тони?

И тут Дэнни посетило одно из тех внезапных озарений, что всегда пугали его до полусмерти. Будто он видел огромную и непонятную машину, которая могла быть безвредной, а могла таить в себе ужасную опасность. Он был слишком мал, чтобы разобраться. Слишком мал, чтобы понять.

– Что-то не так? – воскликнул он. – Вы ведь расспрашиваете меня потому, что беспокоитесь, верно? Почему вы тревожитесь за меня? Почему тревожитесь за нас всех?

Холлоран положил свою большую темную ладонь на худенькое плечо мальчика.

– Перестань, – сказал он.

 – Вероятно, здесь ничего нет. Но если и есть… Что ж, на то и нужен твой дар, Дэнни. Это очень редкий дар. Я знаю, тебе еще расти и расти, прежде чем ты полностью им овладеешь. И нужно быть очень храбрым, чтобы справиться с ним.

– Но я не понимаю многих вещей! – взорвался Дэнни. – Я вроде бы все понимаю, но не понимаю ничего! Люди… Они испытывают чувства, и я воспринимаю их. Но не знаю, что при этом чувствую сам! – Он с глубоко несчастным видом понурился. – Жаль, я не умею читать. Иногда Тони показывает мне знаки, но я с трудом разбираю лишь немногие.

– Кто такой Тони? – снова спросил Холлоран.

– Мама и папа называют его моим «невидимым дружком», – ответил Дэнни, старательно повторяя слова родителей. – Но он настоящий. По крайней мере для меня. Иногда, если я действительно очень стараюсь что-то понять, он ко мне приходит. И говорит: «Я хочу тебе что-то показать, Дэнни». Тогда я вроде как отключаюсь. Получается… это все сны, как вы и сказали.

Он посмотрел на Холлорана и тяжело сглотнул.

– Только прежде это были хорошие сны. Но теперь… Я забыл, как называются сны, от которых пугаешься и потом плачешь.

– Кошмары, – подсказал Холлоран.

– Да, правильно. Кошмары.

– Об этом месте? Об «Оверлуке»?

Дэнни снова посмотрел на палец, который любил сосать.

– Да, – прошептал он. А потом заговорил взволнованно, глядя Холлорану прямо в глаза: – Но я не могу рассказать об этом папе, и вы тоже не рассказывайте! Ему нужна эта работа, потому что только ее дядя Эл смог для него найти. Он должен закончить свою пьесу или снова начнет заниматься Скверным Делом. А я знаю, что это такое.