– Человек, который не способен держать в узде членов своей семьи, едва ли может представлять интерес для нашего управляющего. Мужчина, который не в состоянии твердой рукой направить в нужное русло жизни своих близких, едва ли сумеет верно ориентировать вектор собственного существования, не говоря уже о том, чтобы занимать руководящие позиции в операции такого масштаба, как управление «Оверлуком». Ему…

– Я же сказал, что справлюсь с ним! – заорал вдруг Джек, вскипая от злости.

Оркестр как раз закончил предыдущий номер, но не успел начать новую мелодию. Крик в точности пришелся на эту паузу, и все разговоры за спиной внезапно смолкли.

Джеку стало жарко. Возникло неуютное ощущение, что все глаза устремлены на него. Они закончили с Роджером, и теперь наступила его очередь. Прыгай! Служи! Притворись мертвым! Если будешь играть по нашим правилам, мы поможем тебе победить в этой игре. Ответственная должность. Только пожертвуй сыном – какая малость.

(…Теперь он таскается за ним повсюду, как этот его собачий хвостик…)

(Служить. Притворись мертвым. Покарай своего сына.)

– Советую пройти сюда, сэр, – услышал он голос Грейди.

 – Здесь вас ждет нечто интересное.

Общий разговор возобновился, делаясь то громче, то тише в соответствии со своим внутренним ритмом и отчасти подчиняясь ритму оркестра, который теперь заиграл свинговую версию «Билета на поезд» Леннона и Маккартни.

(Я слышал более удачное исполнение в супермаркете.)

Он глупо хихикнул. Посмотрел на свою левую руку и увидел в ней почти полный бокал, который опорожнил одним глотком.

Он стоял перед каминной полкой, причем в очаге потрескивали дрова, обдавая ноги теплом.

(камин?.. в августе?.

. да… и нет… все времена слились в одно)"

"На полке между двумя резными фигурками слонов стояли часы, накрытые стеклянным колпаком. Они показывали без одной минуты двенадцать. Он смотрел на эти часы в полном недоумении. Быть может, Грейди хотел, чтобы он полюбовался на нечто другое? Джек повернулся, но Грейди уже исчез.

Не закончив «Билет на поезд», оркестр разразился громогласными трубными звуками и дробью ударных.

– Час настал! – провозгласил Хорас Дервент. – Полночь! Время снимать маски! Маски долой!

Джек хотел повернуться, чтобы посмотреть, чьи знаменитые лица прятались под блестками и яркими красками масок, но обнаружил, что не может оторвать взгляд от часов, чьи стрелки слились в одну вертикальную линию.

– Маски прочь! Маски долой! – гремели вокруг голоса.

А часы между тем начали чуть слышный перезвон. По стальному рельсу под циферблатом слева и справа выехали две фигурки. Джек завороженно наблюдал за ними, совершенно забыв о том, что сейчас все снимают с себя маски. Часовой механизм застрекотал. Вращались отливающие теплой медью шестерни.