О долгах Эндрю Престона и его одержимой любви к неверной жене. О связи сенатора Уорнера с дорогой проституткой, об откровенных попытках Конни Грей шантажировать Брукштайна. И наконец, перешел к Джону Мерривейлу. Объяснил, что Грейс заподозрила, что ее намеренно подставили на суде. О том, что Мерривейл дал лживые показания. О его ложном алиби. О связи с Марией Престон, которую, по его словам, тот почти не знал.

Прошло пятнадцать минут. Тридцать. Гарри слушал и молчал. Когда Митч закончил, он задал всего один вопрос:

– Что знает об этом Грейс Брукштайн?

– Все, если не считать правды о Мерривейле.

Я сам все вычислил в течение последних суток.

Он снова стал рассказывать. О том, как Грейс перехитрила его и его людей на Таймс-сквер, о том, что проделала с Бакколой за то, что предал ее, об изнасиловании, об аборте, о решимости любой ценой вернуть доброе имя погибшему мужу.

– Вот что я вам скажу: Грейс Брукштайн – умная женщина. Храбрая и сообразительная, как сам дьявол.

– Похоже, вы ею восхищаетесь, – осторожно заметил Бейн.

– Верно.

– Она вам нравится?

– Нравится, – улыбнулся Митч.

«К сожалению, даже чересчур».

– Настоящая Грейс не чудовище, каким ее изображают репортеры. Но в эту минуту я счастлив, что она где-то под замком. Так для нее безопаснее.

Гарри стало не по себе. Митч многим рисковал, придя сюда, в соперничавшее ведомство, которое к тому же пусть чисто теоретически, но поддерживало Джона Мерривейла. Мало того, он выложил карты на стол. С другой стороны, он был белой вороной. И уже нарушил все писаные и неписаные правила, чтобы раздобыть информацию, которой сейчас владел. Собственный департамент отстранил его от этого дела.

И действительно ли он тот человек, которому сейчас стоит довериться?

Но Бейн уже принял решение.

– Вы должны кое-что знать.

Митч слушал с открытым ртом. Возможно ли это? Грейс снова сбежала? Убила человека?

Первой его мыслью была тревога за нее. Если беглянку обнаружит полицейский вертолет, копы прежде начнут стрелять, а потом задавать вопросы. Если Грейс подставили с самого начала, значит, кому-то выгодна ее смерть. Митч так и видел заголовки газет. Грейс поскользнулась в душе. Ее поразил редкий вирус. Кто узнает правду? И кому будет до нее дело?

– Мертвый парень, тот, кто подделал вашу подпись на приказе… Как, говорите, его звали?

– Уильямс.

Гэвин Уильямс.

В голове Митча буквально завыли тревожные сирены. Нантакет. Женщина в аэропорту.

«…сказал, что его зовут Уильямс… короткая армейская стрижка… открыл ту же страницу, за двенадцатое июня. Джон Мерривейл…»

– Какая у него прическа?

Бейн озадаченно вскинул брови.

– Гэвин Уильямс. Его волосы. Длинные, темные, светлые, или он был лысым?

– Седым. Всегда носил короткий ежик.