Да еще, прости Господи, сидючи под этим колпаком на доске, привязанной канатами к кран-балке, с помощью которой из трюма поднимались наверх, в bashnya, к орудиям огромные и неподъемно-тяжелые ядра и бомбы, а так же шелковые мешки с пороховым зарядом…

«Тун-дзун!» – звук сигнального колокола отвлек господина механика от невеселых размышлений.

– Машинное слушает!

– Здесь капитан, – снова послышался в переговорной трубе голос лейтенанта Поспелова. – Выражаю свое удовольствие. Хорошо прибавили, – он на мгновение замолчал, а затем приказал – Вспомогательную машину запускайте. Скоро орудия заряжать будем. И башню ворочать.

– Яволь! – браво отозвался герр Кнаппе и, воткнув на место затычку, развернулся к своим людям. Требовалось немедленно отдать необходимые распоряжения…

– Господин enseigne de vasseau!

Вахтенный офицер Бернар де Колиньи, вот уже четвертый час мужественно сражающийся с дремотой, и всего-то несколько минут (ну, по его собственным ощущениям) слегка ей поддавшийся, встрепенулся и недовольно уставился на подбежавшего к нему матроса.

– Ну что еще?!

– Господин enseigne de vasseau, там это…

– Что?

– Не знаю… – замялся матрос. – Посмотрите сами.

Бернар недовольно фыркнул, с силой потер слегка затекшее лицо, после чего поднялся с бочки, на которой он устроился «чуть передохнуть», и, поправив фамильную шпагу, которую он, пользуясь расположением капитана флагмана французского флота, винтового линейного корабля «Наполеон», приходившегося старым другом его двоюродному дяде, благодаря которому он и получил назначение на этот новейший и красивейший корабль, носил вместо положенного по штату клинка, двинулся за матросом."

"Стоянка в этой забытой богом дыре была скучной по определению. Ибо флоту здесь делать было совершенно нечего. Ну, после того, как русские, испугавшись новейших англо-французских винтовых линкоров, не рискнули дать генеральное сражение и, более того, затопили свои корабли на входе в Севастопольскую бухту. А от бомбардировки флотом береговых батарей отказались после весьма неудачной попытки обстрела таковых 17 октября прошлого 1854 года. Союзным кораблям тогда сильно досталось. Например, «Наполеон» получил опасное повреждение подводной части. А пожары начались на многих судах. Сами же результаты бомбардировки оказались весьма незначительными. Развлечений же на берегу не было совершенно никаких – ни борделей, ни ресторанов, ни магазинов с приличной выпивкой и жратвой. Да и откуда они могли взяться в этой нищей рыбацкой деревеньке, которая вот так внезапно стала базой снабжения французской войсковой и флотской группировки, осаждавшей русскую военно-морскую базу?..