– Таким одетым!

Он кашлянул в кулак.

– Мне тоже приятно видеть тебя именно в булочной…

– Аж не верится, правда?"

"Проклятие! Мы были такие неестественно вежливые, будто случайно переспали, а теперь не знали, как смотреть друг другу в глаза! Судя по глумливой ухмылке булочника, он точно решил, что переспали мы не раз, а два – за раз, а может, и поболе. И даже не в добропорядочной миссионерской позе.

С милой улыбкой я протянула раскрытую ладонь и, получив непонимающий взгляд, произнесла:

– Отдайте четвертак, господин преподаватель. Мне не хватает на хлеб.

– Конечно. – Оливер вложил монетку мне в руку и случайно мазнул кончиками пальцев по коже. От незначительного прикосновения я нервно и громко икнула, изумив даже саму себя. Оставалось только шустренько расплатиться, зажать батон под мышкой и спастись малодушным бегством. Когда одной ногой я уже переступила через порог, а сквозняк заставил колокольчик истерично звенеть, Вудс позвал:

– Валерия!

– А? – резко оглянувшись, я едва не вмазалась лбом в острое ребро двери. Никогда не замечала за собой столь чудовищной неуклюжести!

– Ты забыла корзинку, – изогнул он брови.

– Какую еще корзинку?

– Вот эту. – Он указал на корзину, оставленную на полу рядом с прилавком. – Или тебе ее принести?

– Нет! – страшным голосом, словно там лежали сворованные бриллианты, а не кочан капусты, воскликнула я. – Не переломлюсь, господин преподаватель!

Впечатлений от Оливера Вудса в домашней обстановке мне хватало с избытком! Было страшно представить, какие грязные мыслишки поселились бы в голове, окажись он на моей территории.

Вернувшись к прилавку, я схватила корзинку и, снова попрощавшись с пекарем, открыто потешавшимся над странными покупателями, вылетела на улицу.

И наверное, стоило прогуляться, несмотря на плохую погоду, а не бежать сломя голову домой, потому что едва за мной закрылась входная дверь, а в кухне от движения зажегся свет, раздался настойчивый стук.

На пороге стоял знакомый дознаватель в компании молоденького стража, одетого в форменный плащ. За короткое мгновение в голове промелькнула целая сотня испуганных мыслей. Самым важным был список жизненно необходимых в каземате вещей.

– Господа? – Я вопросительно подняла брови.

– Позвольте войти? – Дознаватель неопределенно кивнул. Помня о том, как безобразно он вел себя на допросе, можно было с уверенностью сказать, что сейчас мне демонстрировались самые лучшие его манеры. – Мы хотим задать несколько вопросов.

– Я могу узнать о чем? – несмотря на правовую, мягко говоря, безграмотность, даже я понимала, что без специальной грамоты в чужой дом они все равно не войдут.

– О ком, – поправил он. – Об Аглае Коваленко.

Сердце совершило кульбит.