– Обалдеть!

В прошлый раз подобных фокусов не происходило!

Ладонь снова легла на метку, в голове мелькнуло знакомое лицо, а секундой позже меня резко швырнуло вперед, словно кто-то дернул за руку. Неожиданно к глазам приблизился пол, и я с оглушительным грохотом растянулась посреди чужой комнаты.

– Валерия?! – прозвучал изумленный голос соседа.

Проклятие! Это была мансарда!

– Твою ж мать! – вырвалось у меня.

Завозившись на полу в безуспешной попытке подняться, я запуталась в длинной кофте, словно муха в паутине, и в конце концов замерла. Оставалось только жалобно смотреть снизу вверх на остолбеневшего Оливера.

На грохот он явно выскочил из купальной комнаты. Обнаженное тело прикрывало кое-как замотанное вокруг бедер полотенце. С мокрых волос стекала вода, на скульптурном крепком торсе блестели капельки влаги. Ребра пересекал тонкий шрам. Кто бы сомневался, что «господин преподаватель» находился в отличной, совершенно неподобающей преподавателю форме. Не придумав ничего получше в столь идиотской ситуации, я подняла руку и выпалила:

– Утречка, господин преподаватель!

И в этот момент с его бедер стало сползать полотенце, не иначе как тоже изумилось невообразимой соседской наглости.

Выругавшись сквозь зубы, Оливер едва успел подхватить тряпицу, лишив меня возможности обозревать его тело во всей первозданной красе, и процедил:

– Вон!

Он с яростью шибанул дверь в купальню, едва не снеся ее с петель. Не сомневаюсь, что грохот разбудил даже Крис, мирно посапывающую в моей кровати.

Позабыв про ноющие мускулы, я на удивление ловко поднялась и, вместо того чтобы сбежать домой, подскочила к банной комнате, горя нестерпимым желанием не затягивать с объяснениями.

– Послушайте, господин преподаватель! Не подумайте ничего плохого! Я случайно тут у вас на пол приземлилась. Мне для курсового проекта приходится изучать действие магических ворот. Кто бы мог подумать, что они перенесут меня прямехонько в вашу спальню? Какая нелепость! Ха-ха! Эй, господин преподаватель, вы меня слышите?

Даже мне было очевидно, насколько несуразно прозвучала ложь! Но подтверждая истину, что одна совершенная глупость тянет за собой десяток идиотских поступков похлеще, я громко постучалась.

С другой стороны что-то со звоном упало на пол, видимо сорванный шпингалет, и дверь легко распахнулась, открывая потрясающий вид на полностью обнаженного мужчину, поспешно вытиравшего мокрые волосы.

Мы оба оцепенели. Я – с открытым ртом. Он – с поднятыми руками, точно специально демонстрируя натренированное тело. Взгляд медленно скользнул по поросшим темными волосками ногам и, как приклеенный, остановился на том самом месте, которое у статуй стыдливо прятали под лоскутами.