Тут меня повело и пришлось поспешно опереться о стену, оставив отпечаток кровавой пятерни.

Дом вздрогнул. На потолке и стенах одновременно вспыхнули абсолютно все руны. Колени подогнулись, я плюхнулась на пол, а вокруг началось неудержимое мельтешение. Символы менялись и сливались в сложный рисунок, пока над головой не загорелось подобие карты звездного неба. Вроде той, что нам показывали в старших классах лицея: созвездия, планеты, Млечный Путь. Преподаватель ненавидел Абрис, и через весь урок тонкой нитью тянулась гадкая мысль, что параллельный мир осквернял Тевет просто одним своим соседством.

Неожиданно я ощутила, что плитка под пальцами раскрошилась, превращаясь в песок. Оказалось, что пол покрылся мелкими трещинами, похожими на кракелюры старинных картин. На особняк, простоявший пустым семь поколений, словно обрушилось стремительное старение…

Дом разрушала я!

Резко подняла трясущиеся руки и тогда-то заметила на стене ярко светящуюся спираль. Это было даже не оцепенение, а паралич. Вот оно, спасение, совсем рядом! Но дотронься до руны «перемещение», и граница разлетится вдребезги. Какое тонкое издевательство!

Оставалось сдерживать злые слезы, сверлить символ гневным взглядом и ждать, когда Кайден заберет меня из этого гиблого места.

– Ты всегда была с чудинкой, но ума тебе было не занимать, – раздался в тишине издевательский голос Валентина. – Как быстро ты догадалась. Мое восхищение!

Он неспешно пересекал холл. Высокий, худощавый, с волосами почти до плеч. И что я находила в нем красивого?

Присел рядом, протянул руку к моему лицу, я резко оттолкнула ее, не позволяя себя трогать. На мгновение его перекосило от злости, но на губах снова заиграла улыбка.

– Ты перепачкалась в крови, – произнес он и тут сделал ну совершенно немыслимую вещь: послюнявил палец и провел по моей щеке, видимо, пытаясь оттереть кровавый мазок.

– Меня от тебя тошнит, – прошипела я. Что было недалеко от истины, потому что от слабости меня действительно тошнило.

– А раньше ты меня хотела, – ухмыльнулся он.

– От этого меня тошнит еще сильнее.

– С чувством юмора у тебя тоже всегда был полный порядок, – промурлыкал он. – По большей части, Лерой, ты была ужасно забавной. Мне будет не хватать твоих шуток… Сказать, откуда я узнал об этом месте? Меня здесь держали во время похищения.

– Если прямо сейчас ты хочешь исповедаться, то лучше отвали, – просопела я.

– Зачем мне исповедоваться, если я совершаю благое дело? – как будто даже удивился он, а я поперхнулась от гнева.

– Кем ты возомнил себя, Валентин? Ты, наверное, думаешь, что спасаешь мир? Это смешно. Неужели ты так сильно ненавидишь Абрис, что воображение отказывает? Наши миры намертво срослись.