– Лерой, что ты…

Она не успела договорить, потому что в следующий момент я приложила ладонь к руне на ее груди. В руку ударило мощным магическим разрядом. Мгновенная вспышка света ослепила. Крис замычала и выгнулась дугой, в воздухе сильно запахло паленой кожей, а у меня перед мысленным взором мелькнул размытый образ мужского лица. Рыжеватые волосы, ледяные глаза стального цвета, крепко сжатый рот с узкими губами. Йен! Рисуя рунический узор, паладин вплел в вязь личную метку! А значит…

Прежде чем неведомая сила, способная разнести на осколки пространство, утянула меня к создателю руны, я отдернула руку. Потеряв сознание, подруга рухнула на подушку. На усеянной веснушками коже в разрезе кофты темнел похожий на татуировку рисунок. Чтобы привести Крис в чувство, пришлось похлопать ее по бледным щекам. Она с трудом разлепила веки и пробормотала:

– Я, кажется, умираю.

Хотя я прекрасно понимала, что теперь-то она точно будет жить, все равно поддалась панике.

– Я сейчас позову твою маму! – Вскочила с кровати и, высунувшись из комнаты, заорала на весь дом: – Матушка, Кристине нехорошо!

– И пить очень хочется, – простонала оживающая Крис. – И поесть было бы неплохо.

Матушка примчалась мгновенно, а увидев не слишком аккуратно выжженный след вместо живой руны, всплеснула руками и зарыдала:

– Светлые духи нас услышали!

Сбежать из дома Серебровых удалось до начала коллективной молитвы, пока вместе с ними не пришлось благодарить светлых духов за то, что я превратилась в уродца, способного управляться и со светлыми, и с темными рунами. Ну, или пока набожное семейство не разобралось, в чем дело, и не приравняло меня к ожившему светлому духу.

В сезон листопадов день стремительно убывал, а ночь наполнялась бархатной темнотой и была длинна до бесконечности. Когда я вышла из дома молельщика, на улицу, засыпанную опавшими листьями, опускались пахнущие острым холодом сумерки. По пешеходной мостовой уже шаркал фонарщик, зажигавший уличные огни…

Человек в черном, тот самый, с омнибусной остановки на Часовой площади, стоял на противоположной стороне улицы, рядом с фонарным столбом. Я точно споткнулась, заметив его, а когда направилась вдоль улицы, то он тоже начал двигаться. Он глядел под ноги, не пытался нагнать или перейти на мою сторону дороги. Сама не заметив, я ускорила шаг, а потом, поддавшись панике, бросилась бежать.

На омнибусной остановке была куча народа, в салон уместиться не вышло, пришлось по лестнице подниматься на крышу. Только я плюхнулась на лавочку, как меня подперли плечом. Скосив глаза, я увидела колени в черных кожаных штанах и перестала дышать. Сжала в карманах пальто кулаки и принялась лихорадочно соображать, где лучше выскочить.