Ведь есть в этом абсурде хоть какая-то причина?"

"– Я люблю тебя.

Тишина, последовавшая за неожиданным признанием, была пронзительной.

– Ты сейчас издеваешься? – Из грозного обвинителя я мгновенно превратилась в смущенную девчонку.

– Сколько, по-твоему, нужно времени, чтобы влюбиться?

– Я… я не знаю.

– Достаточно мгновения. В тот вечер в карете ты все время прятала лицо, а потом вдруг посмотрела на меня. Когда ты несла чушь про лучшего друга, я уже понимал, что люблю тебя. Глаза, руки, жесты, манеру говорить – абсолютно все, – в его голосе слышались и отчаянье, и злость.

 – Увидеть и влюбиться в неиспорченное юное создание из Тевета – нелепость! Совершенно бессмысленно и неуместно.

А он был жесток, этот настоящий Кайден.

– Я вроде как для тебя недостаточно хороша? Или что? – выпалила срывающимся голосом. – Скажи хотя бы раз правду!

– Правда в том, что ты совершенно не вписываешься в мою реальную жизнь.

Лучше бы он меня ударил, ведь слова ранили больнее оружия. В голову не шло ничего умного, пауза длилась и длилась.

– Думаю, Кайден, тебе лучше уйти. – Наши глаза встретились. – Я не хочу… Нет, не так.

Я отказываюсь тебя видеть.

– Для человека, требующего честности, ты сама довольно уверенно врешь, Лера, – ответил он в тишине.

Не произнеся больше ни слова, не бросив на меня даже мимолетного взгляда, обманщик собрал вещи и вышел, впустив в теплую кухню поток холодного воздуха и влажный запах осеннего сада. Дверь осторожно закрылась. Тихо щелкнул замок. Запретив себе плакать, я кинула смену одежды в дорожный саквояж и отправилась на вокзал, как раз к последнему омнибусу в столицу.

Кайден был прав, какая-то неправильная любовь у нас выходила, нелепая и бессмысленная (слово-то подобрал какое обидное).

Мы даже расстаться толком не могли, за три месяца знакомства прощались «навсегда» уже в третий раз.

* * *Омнибус, отправляющийся в столицу, ломился от пассажиров, и мне пришлось купить билет на крышу, а значит, предстояло целую ночь мерзнуть. Забравшись на верхотуру, я сунула под лавку саквояж и немедленно закуталась в казенное колючее одеяло, пахнущее кошками и табаком. По гулкому безлюдному вокзалу разнесся свисток контролера. Возница дернул поводья, и тяжеловесный, нагруженный людьми и багажом экипаж тронулся с места.

Звонко зацокали копыта крепких тяжеловозов.

Когда мы выезжали, в городе уже зажглись уличные фонари. За воротами карету обступила густая тьма, едва-едва рассеянная единственным огоньком, свисавшим с крыши. В чистом небе светился далекий город, тонкие яркие линии очерчивали башни и длинные шпили. Из Тевета параллельный мир выглядел удивительно красивым.

Я незаметно задремала, уткнувшись носом в одеяло, а проснулась оттого, что омнибус остановился.