Если вы знаете о нем больше, чем я, так помогите же мне, поделитесь своими знаниями. Может быть, это поможет снять подозрения и с вас, и с ваших сотрудниц. А пока вы огрызаетесь и всем своим видом показываете, как я вам не нравлюсь, ситуация к лучшему не изменится, в этом я могу вас заверить.

– Вы не имеет права так со мной разговаривать, – вспылил Шульгин. – Кто вы такая, чтобы меня подозревать? Я старше вас на двадцать лет, вы просто сопливая девчонка, а явились сюда права качать. Вы должны убийцу ловить, а вы готовы следом за Тарасовым рыться в чужом грязном белье и в чужих бумагах, даже если они личные.

Я не желаю больше с вами разговаривать. Я буду давать показания только вашему начальнику, надеюсь, он, в отличие от вас, человек приличный и достойный.

– Вынуждена вас разочаровать, Игорь Сергеевич, с моим начальником вы вряд ли договоритесь. У него характер очень тяжелый, я по сравнению с ним просто бабочка, такая же невесомая и безвредная. И еще одно. Не надо преувеличивать возрастную разницу между нами, я гораздо старше, чем вы думаете."

"Настя методично собрала со стола листки с записями, сигареты, зажигалку, сложила все это аккуратно в свою необъятную спортивную сумку и встала.

– Не буду больше отнимать у вас время, Игорь Сергеевич. Завтра вам позвонит мой начальник, с которым вы так мечтаете встретиться, и назначит вам время, когда вы должны будете явиться к нему на Петровку. Там вам понравится гораздо меньше, чем здесь, на привычной вам уютной кухне, где вы на своей территории и можете вести себя так, как вам хочется. Да, кстати, не хочу наносить вам удар в спину, поэтому предупреждаю заранее: завтра мой начальник полковник Гордеев обязательно спросит вас, почему ваши показания не оформлены протоколом.

И что вы ему ответите?

– А что я должен ему отвечать? – окрысился Шульгин. – Откуда я знаю, почему вы не записали мои показания в протокол? Чего вы меня запугиваете?

– Ну правильно, – вздохнула она. – Вы не знаете. Тогда он вызовет меня и спросит об этом. И мне придется ему сказать, что вы были на момент беседы со мной в нетрезвом состоянии, а у лиц, находящихся в нетрезвом состоянии, показания брать нельзя. Как события будут развиваться дальше, я не знаю.

Следователь может, например, направить вашему гендиректору бумагу о том, что ответственные работники Совинцентра пьют во время работы и даже в такой серьезной ситуации, как расследование убийства, считают возможным являться на беседу к работникам милиции в пьяном виде. А уж о том, что у них в столах хранится, разговор пойдет отдельно. Я с вашего позволения выкурю еще одну сигарету, а потом вы скажете мне, будете ли вы разговаривать со мной или пойдете завтра на Петровку к полковнику Гордееву.