— А еще хочу слышать свое имя каждый раз, когда буду на тебе, под тобой. И еще пару-тройку маленьких тигрят.

— Я не против, — тихо соглашаюсь, прижимаясь всем телом к нему. Яр секунду смотрит на меня неподвижным взглядом. — Люблю тебя, Ярослав Леонидович. Повторить еще раз?

— Через полчаса, — мы выходим на улицу, в лицо дует теплый весенний ветер, над головой шелестит зеленая листва, а в воздухе витают сами мечты, предвкушение чудес. И я теперь верю, что все у нас с ним получится, все наши совместные мечты сбудутся и будут новые, ибо он — это я, я — это он.

— А велоспед ты все-таки должен купить! — задумчиво произношу, когда мы сели в машину и тронулись с места. Яр мельком глянул на меня и хмыкнул, так и ничего не сказав.

31 глава (Шерхан)

Лера сладко спит, уткнувшись мне в плечо. Поцеловал ее в макушку, осторожно переложил голову на подушку и встал."

"Мы только вчера приехали ночью из романтического путешествия, который устроили сразу, как только диагноз Леры не подтвердился. Меня с самого первого дня грыз червяк сомнения. Я не верил, что поставили диагноз по врачебной ошибке, как-то странно все это было. Когда болел Гриша, его заставляли в больнице появляться чуть ли не каждый день. И вряд ли тут была загвоздка в работе Лены. Поэтому, как только Лера радостная упорхнула наводить себе красоту в салон красоты, я позвонил Тиму и попросил его узнать, как все начиналось и какую преследовали цель. Именно преследовали, кто-то специально всю эту кашу заварил, чтобы моя малышка оставила мысль быть со мною. У меня были подозрения на одного человека, и разговор с Тимом накануне развеял все сомнения.

Спускаюсь на первый этаж. В доме стоит тишина. Лера отказалась заселяться в отель, а моя недвижимость продалась, у меня было куча денег и не было крыши над головой, поэтому скрепя сердце, согласился погостить у ее отца и сестры. Родственники как-никак.

Покрутил кольцо на безымянном пальце. Как-то за три недели быстро привык к золотому ободку, как и к тому, что Лера теперь не Власова, а Тигр. Да, теперь она моя жена по всем законам. Просто расписались в Москве, без формального торжества. Были только я и она. И еще букет пионов. Именно бюрократические дела заставили нас вернуться в Сочи для смены всех документов.

Иду на кухню, замедляю шаг, вижу в коридоре, где расположен кабинет Власова, горит свет. Моментально разворачиваюсь в сторону темноты, почувствовав чье-то присутствие. Напрягаюсь, как перед нападением.

— Чего ты бродишь ночью по дому, пугая домашних? — раздается хриплый голос Власова.

— Тоже самое могу адресовать и вам, Виктор Владимирович!

— Я у себя дома, имею право ходить, когда хочется и где хочется!

— А мне нужно для этого у вас спрашивать разрешения? — хмыкаю, скрещивая руки на груди.