А вот и войско Батал-паши. Пехота движется тремя колоннами с интервалом в пару вёрст, выдерживая примерно одинаковый темп. Дорог как таковых нет, так что идут прямо по степи. Ногайская конница в охранении по флангам и в арьергарде, передовым дозором перед каждой колонной по сотне всадников. Несколько десятков рассыпались сетью между ними. Шерстят частой гребёнкой, паразиты."

"Порядка пяти тысяч вырвались далеко вперёд выдерживая довольно высокий темп. Степные лошадки и без того выносливы при дальних переходах, а тут ещё и соответствующие узоры на скорость и выносливость. Словом, идут они весьма споро и примерно через час достигнут брода.

Основные части должны будут подойти к переправе вечером. Наш сводный кавалерийский отряд, прибудет туда в лучшем случае через два часа. Это при условии, что они будут погонять лошадок, и оставят более медлительную артиллерию добираться до места самостоятельно. Резон в этом есть, так как необходимо спешно приступать к возведению редута.

Вот только как бы наши не поспешали, и не рвали жилы, к моменту прихода турок они едва ли успеют возвести редут до половины. Это если им не придётся драться с отрядом ногайцев движущихся к броду. В идеале, необходимо заставить Батал-пашу заночевать на подходе. И на раздумья особо времени нет. Как там говорится — чего тут думать, трясти надо? Причём срочно и сильно.

Я приметил несколько точек перехода, после чего перестал подогревать оболочку, и подал Силу на охлаждающий контур. Дымок быстро заработал руками выбирая верёвку, и подтягивая меня к себе.

— Владимир Владимирович. Слушаю. — пока опускался, вызвал я по «Разговорнику» командира драгунской роты.

— Слушаю вас, Пётр Анисимович, — отозвался он практически сразу.

— Армия Батал-паши будет у брода к вечеру. Но уже через час там может оказаться отряд ногайских всадников. Мы попытаемся их задержать. Слушаю.

— Я оставил всю артиллерию позади и спешу туда только силами моей роты и эскадрона гусар. Если они достигнут брода, то без орудий и картечниц нам придётся отступить, без вариантов. Слушаю. — Подтверждая мои предположения, произнёс капитан.

— Мы сделаем всё возможное. Слушаю, — сбрасывая с себя подвесную, ответил я.

— Если не преуспеете, придётся менять план на ходу. Слушаю.

— Надеюсь, вы уже размышляете по этому поводу? Слушаю.

— Есть такое дело, только мысли пока лишь матерные. Закончил разговор.

— Закончил разговор, — ответил я.

А что тут ещё скажешь-то. Весь план действий сводился к простому и незамысловатому — вперёд, бегом, скачками, и всем надавать по морде. Просто гениально. Но ничего лучше придумать просто не получается.

— Готов? — спросил у Дымка.

— Всегда готов, — задорно ответил он, забрасывая на спину уложенный аэростат.