Лис стеганул своим веером по правому флангу, разом повалив находившийся там десяток воинов степи.

— За мной! — выкрикнул Волк.

При этом он бросился к тому месту, где только что копошилась толпа ногаев, а теперь оставались на ногах только трое одарённых. Сориентировались те быстро, и тут же атаковали огненными плетениями. Но как бы ни была просажена защита товарищей Шелеста в прошлой схватке, защита всё ещё оставалась толстой. Так что копья осыпались беспомощными огненными всполохами.

Зато «Плеть» Волка с лёгкостью срубила одного из одарённых, «Копьё» управилось с другим, а третьего достал уже Кремень. Лис тем временем держался сзади и двигался несколько медленнее, пуская влево от себя маломощные «Шары». На этот раз дистанция была плевой, и увернуться всадникам оказалось не так просто, как прежде, а потому пока подбегали к куче уже гаснущих пропечённых трупов людей и лошадей, он успел срезать четверых.

Как и предполагал Волк, столпились воины над телом Шелеста. Суханов быстро раскидал тела, отрывая при этом от них ошмётки горелого мяса, измазавшись в копоти и крови. Подхватил не пострадавшее от огня тело своего командира и не разбираясь в степени повреждений взвалил его на плечо.

— Уходим в Азов! — выкрикнул он, тут же открыл средний портал и шагнул в его зев.

Когда Волк оказался посреди лагеря, все ещё походящего на растревоженный муравейник, рядом с ним возникли ещё два портала, а затем появились товарищи. Не говоря ни слова, Суханов побежал в сторону палатки полкового целителя. При этом он даже не думал об удобстве для Шелеста, по прежнему неся его на плече, как мешок с морковкой. Так просто удобней, а значит и двигаться получается быстрее.

— Евграф Степанович, — выкрикнул он, завидя целителя.

Тот не стал ничего говорить и спрашивать, молча указав на палатку, с разведёнными пологами, сквозь которые просматривался складной стол, использовавшийся в качестве операционного. Настоящие целители владеющие бранным лечением никогда не надеятся на одни лишь плетения, так как те способны на многое, но извлечь из тела железо им всё же не под силу, как не выходит порой и срастить в должном порядке разорванные ткани, жилы и вены. Сила, это лишь подспорье, которая способна на многое, но далеко не на всё.

Едва Суханов положил Ярцева на стол, как его тут же выставили на улицу. Он помялся немного перед входом, после чего отошёл в сторону, достал трубку с коротким чубуком и начал набивать её табаком.

— Ну что там? — поинтересовался у него Швецов, так же потянувшийся за трубкой.

— А я откуда знаю, меня выставили оттуда. Не видел?

— Сдаётся мне, что там уже всё, — извлекая из кисета свою трубку, вздохнул Рудаков.

— Больше не чувствуешь «Повиновение»? — спросил Суханов.