— Новгород готов оказать вам в этом любую посильную помощь.

— Мы подумаем над этим, — переглянувшись со мной, ответила Мария.

— Пётр Анисимович, вы позволите на пару слов.

— Да, конечно, — согласился я.

— Векшняков подтвердил ваши слова, — когда мы отошли в сторону, заговорил он. — И, да, вы были правы. Прежде чем оказаться на дыбе он и впрямь представил достаточно убедительные доказательства вашей причастности к убийству моего отца. Как, впрочем, позже сознался и в сотрудничестве с Тайной канцелярией.

Об этом я знал. Благодаря «Поводырю» я лично слышал процесс допроса дьяка, и остался доволен как его результатами, так и лютой смертью принятой этой сволочью. Даже не обиделся на то, что тот умер не от моей руки.

— Надеюсь нашим противникам всё же не удастся вбить клин между нами, — закончил князь Милославский.

— Об этом вам нужно говорить уже не со мной, ваша светлость, а с моей супругой. Я не приму княжеский титул, а останусь княжичем консортом, не имеющим касательства к государственным делам.

— Я знаю это, — многозначительно улыбнувшись, заверил он.

Церемонию планировали скромную, как и праздничный бал. Но в результате всё вылилось в народные гулянья. Причём незапланированные. Люди организовались вполне себе самостоятельно. Выносились из домов столы, выставлялись посредине улицы, соседи несли снедь, кто во что горазд, пиво лилось рекой, и всё за счёт гуляющих. Мария узнав об этом только в след приказала выкатить бочки из казённых погребов. А куда уже было деваться-то.

К слову, народу в княжестве теперь было не так чтобы и мало. За прошедший год наши вербовщики успели перетащить в новоявленное княжество порядка десяти тысяч человек. Причём отбирали при этом семьи без стариков, так, чтобы как можно меньше иждивенцев. Ведь все переселенцы оказывались на содержании казны, а это не такое уж и лёгкое бремя. Хватит солдатских семей, которые переправляли целиком.

Были и те, кто прибыл сюда самостоятельно, поверив распространяемым слухам. И хотя таковых набралось не больше сотни, тенденция более чем положительная. Мы вообще не рассчитывали на подобное в первый же год…

Месяц назад стало известно о том, что Ахмад-шах объявил войну султану Мустафе Третьему. Надо сказать, весьма деятельному правителю, который пытался провести в стране целый ряд реформ, встретивших яростное сопротивление среди консервативной партии.

Одним из направлений было реформирование армии, в чём он встретил яростное сопротивление со стороны своих янычар. А потому ему пришлось пойти по пути царя Алексея и начать создавать полки нового строя, ну или европейского типа. Дорогостоящая затея, но согласно полученных сведений прослеживались несомненные положительные тенденции. И благодаря нам в том числе.