– И Алима я убить не позволю!

Выудила из-за пазухи кошель, что висел на простенькой тесемке, и крепко сжала его в ладони. Зажмурилась, собираясь с силами и морально подготавливаясь к тому, что намеревалась сделать.

– Ах-ха-ха! Насмешила! И что ты сделаешь? Молитвы тут не помогут, – глумливо расхохотался маг, наблюдающий за моими действиями.

Я усмехнулась в ответ усталой улыбкой, собрала остатки сил, чтобы вложить их в единственный удар. Когда магический резерв на нуле, любые средства хороши. Атакующие амулеты еще активировать надо, или тот же засапожник достать время требуется.

Противник не будет терпеливо ждать, пока его прирежут. Однако мне есть, чем смертельно удивить урода."

"– Да я и не собиралась молиться, – я резким движением выхватила жертвенный кинжал из пространственного мешочка и воткнула в руку мужчины. – Разве что за упокой твоей души. Но увы, покоя она не обретет никогда!

– Ты?! – глаза мага расширились от ужаса, когда он увидел, как усыхает рука и плоть осыпается пеплом. Как иссушение распространяется по телу, вытягивая жизненные соки и магию человека.

 – Кто ты такая? – успела я прочитать по шевелящимся губам, потому что голосовые связки уже не работали.

Собственно, и самого мага через мгновение не стало – осыпался кучей серого пепла, который развеяло порывом ветра. Моя рука с кинжалом упала безвольной плетью.

– Вот я и сделала это снова, – глаза защипало от слез.

Нет, убийцу я не жалела ни капли. Гад столько людей загубил, что заслужил худшую участь, которую только можно представить. Жаль было потраченных усилий и того, что снова придется бежать. Госпожа Разумовская говорила, темники чувствуют всплеск темной магии в тот миг, когда кинжал поглощает душу, а значит, они скоро появятся в Алапаевске.

– Что… – оцепенение с Алима спало, но он еще не пришел в себя. Тут едва с жизнью не распрощался, как новое потрясение накрыло. – Что это было?

– Тайна, цена которой человеческие жизни, – я убрала кинжал в мешочек от греха подальше и выудила на свет Хо`шен.

Насыщенным голубым светом на артефакте светился третий камень. Камень стихии воздуха. В голове мелькнула мысль, что мне пригодится умение создавать воздушную завесу.

И невидимые глазу путы, и «воздушный кулак». Может, это цинично рассуждать над прахом умершего, какую пользу с него поиметь? Но этот маг пришел убивать моих друзей, и я стребовала за это самую высокую плату. Милосердие надо проявлять к тем, кто этого заслуживает. Жалость – удел слабых, которые в этом мире не выживают.

– Это же… это же не то, что я думаю? – дрожащей рукой помощник потянулся, чтобы прикоснуться к артефакту, но так и не решился.