И ведь Цахаев мог оказаться каким угодно, мог бить каждый день, насиловать, запретить все, что мне привычно и я бы вряд ли смогла что-то противопоставить в ответ, поэтому…

В общем… нужно было радоваться тому, что есть. Как там говорят про лимоны… если они есть, то нужно делать из них лимонад.

Я и делала.

Мне нравилось еще кое-что. Все чаще Шамиль оставлял сообщения и входящие звонки от любимой второй жены без ответа. Я наблюдала такое уже не единожды. В такие секунды Цахаев брал в руки телефон, хмурился, сомневался несколько секунд, а затем небрежно отбрасывал мобильный в сторону, возвращаясь к работе или еще чему-то, чем он был занят.

Какое-то странное злорадство просыпалось внутри меня. Да, мне было приятно, что таким образом он ставил ее на место. С одной стороны, я понимала Зару, и мне было даже ее жаль, если вдуматься, то потратить десять лет на ожидание одного человека, который в конечном итоге женится на другой… это было страшно и такую участь можно было пожелать лишь врагу, однако с другой… она не была мне другом, и я уверена, при малейшей возможности отправила бы меня на тот свет, не раздумывая.

Сегодня это снова произошло. Шамиль сидел в гостиной и что-то внимательно изучал в ноутбуке. На часах было начало десятого вечера, он совсем недавно вернулся, но работа была впереди всего. Звонок от Зары он проигнорировал, я знала наверняка, что это именно она, потому что в этот момент сидела рядом.

- Ты вообще собираешься ужинать? – тихо поинтересовалась я, подпирая голову рукой, удобнее устраиваясь на кожаном диване. Цахаев нахмурился, подождал несколько секунд, кажется, что-то дочитал в своем ноутбуке, а затем бросил на меня заинтересованный взгляд.

За прошедший месяц наши отношения стали лучше, и я почти перестала опасаться сексуальных действий с его стороны. По крайней мере, Шамиль свое слово держал, он пообещал не трогать меня ровно до тех пор, пока я не попрошу обратного сама и от него не отступался. Исключением были лишь поцелуи. Целовал меня Шамиль постоянно. Будил поцелуями, провожал ими на учебу, встречал с ними дома.

Я не признавалась в этом ни ему, ни даже себе, но… мне они нравились.

- Я перекусил на работе.

- Вот, значит, как… - Я хмыкнула. Гад. Заставлял меня готовить, а сам не ел.

Он всегда ухмылялся, немного нагло, немного дерзко, но на его лице почти никогда нельзя было увидеть настоящую, искреннюю улыбку. Казалось, будто за ухмылкой он прятал что-то, что не хотел показывать окружающему миру.

- Почему ты никогда не улыбаешься?

- М… - Цахаев задумался на несколько секунд. – Нет повода, наверное…

- Не говори так, - нахмурившись, я его отдернула. – Повод всегда есть, просто… его нужно найти.