Я не думала, что наша ругань будет иметь такие последствия, однако все вышло именно так. Шамиль стал холоднее, отстраненнее, мы почти не виделись, не разговаривали друг с другом.

Такое уже бывало раньше, и, может быть, я бы несильно переживала по этому поводу, только в этот раз кое-что было иначе. Шамиль часто не возвращался домой и по ночам. И это могло означать только одно – он бывал у Зары. Часто. Много.

Вероятнее всего, после нашей разборки, он принял ее сторону и мне ничего не оставалось, кроме как смириться.

Что я могла противопоставить любви длиной в пятнадцать лет? Шамиль говорил, что влюбился в нее в четырнадцать, в следующем месяце ему должен был исполниться тридцать один год. Мы же с ним были знакомы примерно три месяца. Плюс-минус."

"Зара знала его, знала его повадки, привычки, то, что он любит, то, что на дух не переносит, но самое главное, она была «своей», а я, как она между прочим верно заметила, «русская чужачка».

Я продолжала оставаться для Цахаева чужой, в то время как сама начала к нему привязываться.

Это пугало.

Чертовски пугало, что рядом с ним я чувствовала не только банальные похоть и возбуждение, ведь с этим можно было что-то сделать, что-нибудь придумать, заменить их источник. Страшнее всего то, что рядом с Шамилем я впервые за долгие годы переставала чувствовать себя абсолютно, невозможно сильно одинокой.

Облегчение принесла с собой учеба. Я была очень рада, когда каникулы подошли к концу и в свои законные права вступил сентябрь. Университет, одногруппники, преподаватели, деканат… все было знакомым и привычным.

Они были ниточкой, которая все еще связывала меня с прошлой жизнью. Ниточкой, за которую можно было ухватиться, чтобы оставаться на плаву.

Что я, собственно говоря, и попыталась сделать.

Первое сентября выдалось теплым, солнечным и принесло с собой какой-то покой. Наконец-то я могла окунуться в привычный мир с головой. И первым признаком старой жизни стала целая стая набежавших на меня девушек с моей и параллельных групп сразу же после окончания всех традиционных мероприятий.

По привычке куратор велел нам идти в свободную аудиторию и ждать собрания, правда не успела я переступить через порог оной, как девочки поспешили меня окружить со всех сторон.

- Улька, замуж вышла!

- Коза такая, на свадьбу никого не позвала!

- Как тебе живется замужней жизнью? – посыпались отовсюду восклицания. Все это было сказано почти хором, и я растерялась, не зная, на какой вопрос отвечать первым.