"

"Я тихонько простонала и едва удержалась, чтобы не закрыть глаза и не придаться наслаждению, когда рука Шамиля легла на щиколотку и нежно ее погладила. Черт. Любое его прикосновение приносило с собой удовольствие… А еще огонь. Настоящий пожар, который грозился сжечь меня изнутри, если он не сделает то, о чем я его так умоляла.

- Нет, Ульяна, - упрямо ответил супруг.

- Три.

- Что три?

- Ты мне один раз, а я тебе… сделаю три минета…

- Ага, подряд, без остановки.

- Ну пожалуйста! – взмолилась я.

- Ты его даже делать не умеешь, - хмыкнул Цахаев, качая головой.

- Не умею, но научусь.

Может быть, мне даже понравится и тебе больше не придется меня уговаривать… - Я заметила, как взгляд мужа изменился, потемнел и потяжелел. Кажется, я была на верном пути. – Может быть, мне это понравится до такой степени, что я сама буду тебя просить об этом, - прошептала я, протягивая руку вниз, несмело касаясь его возбужденного члена.

В ответ послышался ни то шумный выдох, ни то рык.

- Уступи мне, - прошептала я, обвивая ногами его талию, проводя ступней по его спине, - пожалуйста, и я не останусь в долгу…

Не знаю, как так вышло, что я стала вести себя… так.

Никогда не замечала за собой такой… шлюховатости, но… что я могу сказать, постель раскрепощала, это факт. И еще она открывала мне меня саму с другой, неожиданной стороны. Это было довольно интересно.

- Чертовка, - выдохнул Шамиль. – Будь по-твоему, но я бы на твоем месте к этому не привыкал, - предупредил он, удобнее устраиваясь между моих ног. Цахаев немного спустился вниз, шире развел бедра и…

О, боже…

На этом все. Мыслей у меня не осталось. Когда его мокрый язык коснулся меня там, весь мир перестал существовать, все происходящие в нем действия перестали иметь хоть какую-то значимость.

Так хорошо, так приятно и жарко одновременно мне еще никогда не было. Сначала Шамиль делал это медленно, словно дразнясь или же желая дать мне прочувствовать весь процесс от и до и язык его задевал лишь клитор, но постепенно размах движений стал больше, шире, темп выше, движения - яростнее. Чужие пальцы раскрыли меня, и он стал проникать внутрь глубже, послышались пошлые причмокивания. Он тоже увлекся процессом, иначе уверенна, я бы не изгибалась так сильно, не металась бы по дивану так отчаянно, не хваталась бы за его волосы, полыхая, как в агонии, прося его, умоляя не останавливаться.

Никогда прежде я не получала такого удовольствия ни одна, ни даже с Шамилем. Я кончила, когда стало невыносимо хорошо. Пальцы на ногах подогнулись, руки вытянулись в каком-то отчаянии царапая обивку дивана, а внизу все стало сокращаться. Выгнувшись так сильно, что в спине что-то хрустнуло, я рухнула обратно на диван несколько мгновений спустя.

- Боже… - прошептала я, находясь в какой-то неге, в неописуемом блаженстве.