Мы находились в гостиной, где я только собиралась приниматься за уборку и начать хотела с развешенных гирлянд.

- Вообще-то хотел тебе помочь, - улыбнулся он. – И… вот… кое-что принес. Долго сомневался, но Фатима… настояла, в общем. – С этими словами бывший муж протянул мне какой-то небольшой черный сверток. Я развернула его и с удивлением поняла, что это футболка с надписью фамилии Шамиля. Только в женском роде. – Ты всегда будешь частью семьи, - тихо признался он. – Я подумал, может ты захочешь такую же…

Я застыла, рассматривая простую, на первый взгляд, футболку, на которой было написано очень и очень много.

- Я… ничего не понимаю, Шамиль… - тихо выдохнула. Подняла на него взгляд и заметила в глазах мужчины какую-то необъяснимую тоску.

- О чем ты?

- То ты хочешь меня вернуть, то не хочешь, то теперь это, - я махнула рукой с зажатой в ней футболкой, - как тебя вообще понимать?

- Как понимать?

- Да, - громче повторила я, замечая на лице Цахаева растерянность. – Как это понимать? Чего ты от меня вообще хочешь?

- Честно?

- Да, черт возьми!

- Хочу, чтобы ты снова вышла за меня замуж. Хочу, чтобы переехала вместе с сыном ко мне… нет, к нам домой, чтобы просыпалась по утрам рядом, а потом готовила мне кофе, пока я вожусь с мелким, хочу, чтобы чуть погодя родила мне еще и дочку, да много чего я от тебя хочу, честно говоря! Тебе прямо все перечислить? – раздраженно выдохнул он.

- Что…

Мы оба застыли, пораженные реакцией друг друга. Казалось, Шамиль ошарашен тем, что я психанула из-за футболки и начала задавать столь провокационные вопросы, а я его реакцией и очень интригующим монологом.

- Дочку? – не знаю, почему мой мозг выцепил именно эту фразу.

- Ну да… я бы не отказался…"

"- А… ну что ж… то есть как? – Я снова подняла на него непонимающий взгляд. Шамиль как-то странно вздохнул, нахмурился, потер щетину, а затем сделал нерешительный шаг ко мне. Я насторожилась, но отходить и сдавать назад не стала. Замерла на месте, желая узнать, что же дальше будет делать Цахаев.

А дальше случился поцелуй. Такой медленный, тягучий и долгожданный, что я потерялась в своих ощущениях. Просто обвила шею Шамилю руками и повисла на нем, позволяя делать все, что вздумается. Из мягких, ласки постепенно стали перерастать в более настойчивые, требовательные и страстные. Казалось, будто Цахаев долго бродил по пустыне, а теперь дорвался до воды и не мог насытиться источником. Он целовал и целовал, пока губы не стали болеть, а воздуха категорически стало не хватать.

Тогда мы медленно прошли в спальню, раздеваясь на ходу. На постель мы опустились уже в одном нижнем белье.

Я не знала, до какой степени соскучилась по нему.