Шон кивает, явно смущённый:

— Я просто… не знаю, как с ней заговорить. То есть, мы перекидываемся парой слов, когда я захожу, но…

— Но ты хотел бы большего, — заканчиваю за него. — Почему бы не пригласить её куда-нибудь?

— Думаешь? — в его голосе столько неуверенности, что мне становится его жаль. — А вдруг она откажет?

— А вдруг согласится? — парирую я.

— Это ещё страшнее!

Я смеюсь, хлопнув его по спине.

— Пригласи её на прогулку, когда она освободится. Или… — меня осеняет, — поесть! Если она работает в баре, ей будет приятно побыть в роли гостя и не беспокоиться о еде и напитках.

Мы подходим к карьеру, и разговор прерывается. Пока я выбираю место получше и наполняю принесённые мешки, Шон продолжает обдумывать мои слова.

Наконец, он решительно кивает:

— Знаешь, а ты права. Попытка не пытка, верно?

— Верно, — улыбаюсь я, затягивая мешок. — Только не пей для храбрости, ладно?

Он смеётся и легко подхватывает оба тяжёлых мешка. Магия удивительная штука. Для меня они неподъёмны, а Шон несёт, словно пушинки.

Обратный путь пролетает незаметно — мы обсуждаем, как лучше пригласить Венди на свидание, и я делюсь советами, хотя сама не уверена, что имею право кого-то учить отношениям.

У дома нас встречает непривычная тишина. На крыльце собрались все рабочие, и я вдруг понимаю — ремонт закончен.

— Всё готово, госпожа, — докладывает рыжебородый. — И вывеску подготовили, как просили, — он кивает на прислонённую к стене деревянную доску.

— Спасибо вам, — искренне говорю я. — За всё. И тебе, Шон. Без тебя я бы эту глину сроду не принесла.

— Вниз унести? — уточняет он и, получив кивок, уходит в мастерскую, чтобы спустить мешки.

Замечаю, как они хмуро поглядывают на Шона, и мысленно вздыхаю.

Конечно, весь город уже знает о моём странном замужестве, и визиты парня наверняка кажутся им неуместными. Надеюсь, они помнят, что он просто сын Лерты, и не расскажут о нём моему муженьку.

Попрощавшись со всеми, закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Дом непривычно пахнет свежим деревом и краской. Всё изменилось — полы больше не скрипят, стены радуют глаз новой отделкой, а с потолка не капает при каждом дожде.

— Пора браться за работу, — напоминает Перец.

— Да, — соглашаюсь я.

— Пойду замачивать и, наконец, лепить.

В мастерской всё так, как я оставила — эскизы на столе, инструменты на своих местах. Высыпаю часть глины в большую кадку, добавляю воды.

Теперь, когда в доме наконец тихо, а запас материала пополнен, можно полностью погрузиться в работу. Но мысли почему-то возвращаются к разговору с Шоном. Любовь, свидания, отношения… Рука невольно тянется к запястью, где под рукавом прячется метка.

Мотаю головой, прогоняя непрошеные мысли. Нет уж, хватит. У меня есть дела поважнее.