Ты давал мне всё, а я предала твоё доверие. Умоляю, прости меня и позволь искупить свою вину!

Смотрю на неё сверху вниз, и часть меня почти испытывает жалость. Почти.

— Твоя игра в раскаяние могла бы тронуть, если бы я не знал тебя так хорошо. Но ты попыталась.

— Ч-что? Нет! Постой!

Глава 51

Эридан Морнел

Разумеется, я её не трогаю. Просто подхожу к двери и открываю. В коридоре ждут четверо стражников в форме королевской гвардии. Специально вызвал их, прежде чем подняться.

— Никоэлла обвиняется в государственной измене, заговоре с целью убийства члена королевского совета и воровстве, — объявляю я официальным тоном. — Сопроводите её в тюрьму до суда.

Ника поднимается с колен, её лицо искажается от бешенства и страха.

— Ты обещал! — кричит она, когда стражники входят в комнату. — Ты сказал, что отпустишь меня!

— Я сказал, что позволю тебе уйти живой, — поправляю я с холодной улыбкой. — И ты уходишь. Живой. Но в тюрьму.

Её глаза наполняются ненавистью, из горла вырывается что-то среднее между рыданием и рычанием.

— Ты пожалеешь об этом, — шипит она, когда стражники берут её под руки. — Сдохнешь, как и положено монстру!

Я наклоняюсь к ней и шепчу так, чтобы слышала только она:

— Возможно. Но не от твоей руки, моя дорогая. И не сегодня.

Стражники уводят очередную бывшую, продержавшуюся в фаворитках меньше всех. Её крики постепенно затихают в глубине дома. Я остаюсь один в разграбленной спальне, чувствуя странную пустоту внутри.

Не от потери Ники, разумеется. Она никогда не значила для меня столько, сколько воображала, очередная кукла, у которой отсчитывается срок службы. Скорее я чувствую, что этот дом будто пустой, искусственный. Сейчас, когда вещи не на своих местах, это ощущается особенно ярко.

Ладно. Нужно вернуться к Элизе. Мысль о ней вызывает тёплую волну в груди — такое необычное, почти забытое чувство. С каждым часом связь между нами становится сильнее, несмотря на её сопротивление. Или, может быть, именно благодаря ему.

Спускаюсь по лестнице, размышляя, стоит ли вообще возвращаться в это поместье. Оно внезапно кажется пустой скорлупой, лишённой сути. Возможно, пришло время для перемен?

— Лорд Морнел?"

"Я останавливаюсь. Из коридора выглядывает Алира, одна из моих горничных.

Она родилась здесь, выросла, вырастила детей. Сегодня её лицо покрывают паутина отпечатков времени, эта женщина провела в поместье всю жизнь, и я не удивлён тому, что она всё же осталась.

— Лорд, простите, — низко кланяется. — Я не смогла помешать вашей женщине.

— Где остальные?

— Разбежались. Она говорила жуткие вещи о вас, лорд. Многие испугались и поддались панике. Но, когда они узнают правду, то вернутся, я уверена.

— Осталась только ты?

— Нет. На кухне остались, — она качает головой. — В основном такие же старухи.