— Ужин примерно через час, так что у вас куча времени, — говорит Милли, ставя на стол блюдо с изысканными закусками. — Мэтт уже поднял ваш багаж, так что могу проводить вас в вашу комнату, если хотите.

Я допиваю шампанское и встаю.

— Отлично. Благодарю вас.

Милли ведет меня по лестнице и распахивает двери — это верхняя комната со скошенным потолком и мансардным окном в крыше. Там стоит двуспальная кровать с белоснежными простынями, поверх которых накинуты меховые покрывала, и бархатное кресло. За маленькой дверью, судя по всему, скрывается ванная.

— Простите, комната небольшая, — говорит Милли, — но, надеюсь, вам тут будет удобно.

Полотенца и туалетные принадлежности — в ванной; если понадобится что-то еще, дайте мне знать. Пароля к вайфаю нет, Сеть открытая. Правда, сейчас она плоховато работает из-за погоды…

— Большое спасибо, — говорю я. — Очень признателен за вашу заботу.

— Кэмерон — владелец шале — решил, что это самое малое, чем мы можем вам помочь. Он придет вечером на ужин, чтобы выразить вам соболезнования, так что сможете сами его поблагодарить, если сочтете нужным. Но в этом нет необходимости — он был рад разместить вас у себя… — Милли делает паузу.

 — Могу я еще что-то для вас сделать?

Она улыбается, но одним ртом, не глазами. Наверное, ей страшно надоело возиться с гостями за те дни, что подъемники были закрыты. И мое появление только добавило ей хлопот.

— Нет, все великолепно, спасибо. Надеюсь, я не слишком вас обременил?

— Тогда я вас покину, — говорит она, дипломатично проигнорировав мой вопрос. — Увидимся через час за ужином.

— Жду не дождусь, — вру я.

47

Январь 2020 года, Ла-Мадьер, Франция

Реа

— О чем ты только думал? — шиплю я, когда Кэмерон плюхается за мой столик.

Снег с его куртки сыплется на мои и без того мокрые джинсы. — Зачем ты поселил этого парня в нашем шале? Он же узнает нас! Нам и так повезло, что мы избегали тюрьмы все эти годы, а теперь ты…

Кэмерон поднимает вверх руку тем же мерзким высокомерным жестом, что и всегда.

— Прекрати. Это была не моя идея. Власти курорта так суетятся из-за трупа, что всем приходится проявлять максимум внимания и заботы. Поскольку мои шале — самые лучшие, они спросили, можно ли поселить его у меня.

Я просто не мог отказать, разве не ясно? Как бы это выглядело? У меня тут бизнес, надо поддерживать хорошие отношения с начальством.

Меня поражает его тон. Его отношение. Как он может быть таким спокойным?

— Но ему же не обязательно жить у нас, правда? — возражаю я, стараясь говорить тише, что очень нелегко, потому что внутри у меня все кричит.

— Тебе-то что, ты можешь держаться в сторонке, а я? «О, привет, да-да, это моя вина, что ваш брат погиб. Моя и моего коллеги. Уж простите.