Хмурый Бенкендорф посмотрел на Дубельта.

— Что происходит в Петербурге?

— Особых перемен не заметно. Всё те же пламенные речи, разговоры, не более. Мы стараемся тщательно отслеживать обстановку.

Дубель сидел и ждал распоряжений задумавшегося Бенкендорфа.

— Позволю себе высказаться, ваше высокопревосходительство? — тихо, но чётко произнёс Дубельт.

Бенкендорф медленно поднял взгляд, словно возвращаясь из глубины раздумий, и кивнул.

— Даже если мы установим местонахождение штаба Землянского, — продолжил Дубельт, тщательно подбирая слова, — сил жандармского корпуса и приданных армейских подразделений будет недостаточно для его захвата. Землянский опытный военный, искушённый в партизанской тактике. А с приближением зимы операция и вовсе станет почти невыполнимой.

Он сделал небольшую паузу, прежде чем изложить главное.

— Оптимальным решением было бы точечное устранение руководства мятежа с одновременной блокадой ключевых отрядов. Только так мы сможем подавить бунт в зародыше. В противном случае он уйдет за границу и продолжит от туда координировать действия повстанцев. Учитывая разрозненность и не согласованность наших сил и множество межведомственных разногласий, операция изначально обречена на провал.

Бенкендорф устало потер переносицу. В этом жесте была видна вся усталость и раздраженность накопившаяся за последнее время.

— Леонтий Васильевич, я прекрасно осведомлен о всех наших бестолковостях и несуразицах. Изложите кратко, что вы предлагаете?"

"— Привлечь есаула Иванова с его людьми. Он единственный кто сможет справиться с этой задачей. — Дубельт замер.

В глазах Бенкендорфа появилась заинтересованность.

— Объяснитесь, Леонтий Васильевич.

— Мы проведём разведку, установим точное расположение штабы Землянского, а сам захват и разгром доверим есаулу. Думаю он сможет самостоятельно разработать и осуществить операцию. Для этого нет необходимости задействовать его отдельную сотню, достаточно ударного подразделения. Обеспечим всемерную поддержку силами жандармского корпуса. Всё это нужно провести в максимально сжатые сроки.

Дубельт не мог скрыть азартного возбуждения охватившее его.

Бенкендорф откинулся на спинку стула и надолго задумался.

— Согласен, начинайте подготовку Леонтий Васильевич, я доложу императору и после его решения будем действовать. В одном вы правы, промедление смерти подобно. Повторение восстания 1830 года император нам не простит.

На следующий день Бенкендорф попросил у императора срочной аудиенции. В полдень Николай принял его, зная, что шеф жандармов не будет беспокоить его вне очередной просьбой о встрече.

— Здравия желаю ваше величество.