Наталья сидела, сжимая платок в дрожащих пальцах, по её бледным щекам катились слёзы.

Наташенька — наконец сдалась мать, — если Михаил действительно любит тебя. Пусть докажет это. Добьётся благосклонности Его Величества службой или восстановит честь своей семьи, погасив позорные долги.

Наталья вскинула заплаканное лицо.

— Но как, маменька? Это же невозможно!

— А разве Пётр Алексеевич не совершил невозможного? — мягко, но настойчиво продолжила княгиня. — Георгиевский кавалер, ордена за храбрость. Даже наш Андрей, казалось бы, в безвыходном положении, нашёл путь и сам император выразил нам своё удовольствие. Если Михаил действительно достоин тебя. Он найдёт способ. И тогда, поверь, твой отец смягчится.

Она нежно провела рукой по волосам дочери:

— Иди, приведи себя в порядок. И хорошенько подумай над моими словами. Истинная любовь всегда находит дорогу к счастью. Но иногда, эта дорога требует мужества, терпения и чести.

На следующий день князь Долгорукий направился к графу Дмитрию Борисовичу. Вчерашние слова жены о «некрасивом поступке» Петра Алексеевича задели его за живое, князь считал, что тот поступил как настоящий дворянин, и не мог оставить это без ответа.

Слуга провёл князя в кабинет графа. Просторный, с тяжёлыми дубовыми панелями и портретами предков в золочёных рамах. Граф, сидевший у камина с книгой в руках, поднялся навстречу. Даже в относительно теплые дни, граф приказывал топить камин. Полюбивший жаркий климат он мерз в сыром и холодном Петербурге.

— Здравствуйте, Дмитрий Борисович!

— А, князь! — лицо графа озарилось искренней, хотя и усталой улыбкой. — Рад, что заглянули. Вам я всегда рад. Присаживайтесь. Он указал на кресло напротив. — Может, вина? Или чего-нибудь покрепче?

— Пожалуй, от бокала красного не откажусь.

Граф дёрнул за шнур колокольчика, и через мгновение в дверях появился старый слуга.

— Севастьян, принеси бутылочку крымского. Да захвати сухофруктов.

Слуга кивнул и вскоре вернулся с подносом. Тёмно-рубиновое вино, в хрустальном графине, два бокала, вазочку с курагой и черносливом. Разлив напиток, он бесшумно удалился.

Граф отхлебнул, задумчиво покрутил бокал в руках, затем неожиданно спросил.

— Скажите, князь, как решился вопрос с начальником Инспекторского департамента?"

"— Назначили генерал-майора Риттера. — Князь поморщился. — Служака до мозга костей, педант. Ходят слухи, что он выдвиженец Бенкендорфа.

Граф поднял бровь.

— Интересно…

— Но что меня действительно беспокоит, — князь понизил голос, — так это то, что император пришёл в ярость, узнав об увольнении есаула. Требует расследования и жандармы уже вовсю копают.

Граф замер, бокал застыл в его руке.

— Жандармы? — его голос стал резче. — Значит, дело серьёзнее, чем казалось.

Князь кивнул.