— Как, яростно и решительно, Степан Игнатьевич, с оружием в руках. — Степан обалдел и растерялся.

— Так я в военном дела ничего не смыслю⁈

Я рассмеялся.

— Шучу я Степан. Поместье мне досталось по наследству от отца, а ему завещал, получается, мой дед, Крамской Фёдор Михалович. Отец мой внебрачный сын деда и бабки, Марии Ивановой. И получается, что Ипполит приходится мне двоюродным братом или троюродным, не важно. На имение имеются документы подтверждающие мое право на Юрьевское. Служу я на Кавказа, в Петербурге по служебной необходимости. Поэтому в ближайшее время Степан на хозяйстве главным будешь ты. Не дай бог, не оправдаешь моё доверие. Я не пугаю, Степан, по-дружески предупреждаю. Оправдаешь доверие, многое приобретёшь, а нет, потеряешь всё. Семья твоя где?

— Со мной, старшего сына, Никиту, отправил к сестре в город, от беды подальше. Он вздумал перечить барину, когда тот деньги стал разбазаривать и без копейки оставил хозяйство. Он хороший управляющий. Я его на смену себе готовил. Дуняша, в прислугах, да вы видеть её изволили, стол накрывала, младшая, малая ещё, десять лет. Жена кухарит.

— Видишь, как хорошо, есть что терять. Потому, очень надеюсь на тебя, постарайся не потерять моё доверие. Никита пусть возвращается и делом занимается. Посмотрю, так ли хорош, как ты описываешь.

— Не сомневайтесь, Пётр Алексеевич.

После завтрака я поехал в Москву выполнять инструкции данные графом. В Москве первым делом заехал в Московскую палату гражданского суда. Как и сказал граф, то что мои документы были проверены и подтверждены третьим отделением жандармского управления Петербурга, сняло все вопросы и через два часа я получил вводный лист (документ подтверждающий мое право на владение имением). Заехал к матери и подробно рассказал ей о последних событиях. Саня слушавший с открытым ртом быстро сориентировался, в отличие от мамы.

— Петь, ты что, теперь помещик?

— Получается так. Тебя это пугает.

— Да как-то не привычно. Ты подполковник, наград, крепить уже места нет, теперь ещё помещик.

Когда приехал к сестре, проведать своих оружейников, они все впали в ступор увидев меня в парадке и при всех регалиях. Захарыч обошёл меня."

"— Ну, ваше высокородие, Пётр Алексеевич, теперь уже нам не почину с вами знаться.

— Что и обнять тебя теперь нельзя, братец — рассмеялась Анна обнимая меня.

— Ты зря смеёшься Аня, Георгий, Анна на шее, Владимир четвертой степени и чин войскового старшины, ещё чуток и превосходительством звать придётся.

— Ладно тебе, Захарыч жути нагонять, кормить будешь, ещё новостей тебе подброшу, совсем охренеешь. После ужина рассказал все новости. Сестра сидела с открытым ртом прикрывая его рукой, охала и ахала.

— Что теперь Петя, мы можем к тебе в гости в поместье приехать.

— Нет, конечно.