Руки затряслись, и я едва не выронила пиджак.

– Ну же! Черт! —ругалась и набирала номер Кирилла, пока сердце не екнуло в груди – я услышала тихую мелодию, доносящуюся из квартиры. Он дома. Дома!

Может, в душе? Может… Вариантов были десятки или сотни, а то и тысячи, но я вцепилась в ручку и толкнула дверь. Не заперто.

Сердце сжалось до состояния камушка, а кровь била в висках набатом.

Звук усиливался, хотя в голове стоял шум. Но я шла, искала телефон Кирилла, пока не оказалась в гостиной. Здесь было темно – на окнах задернуты шторы. Мрачно, зловеще и пахло не очень приятно.

Телефон оказался под завалами подушек на полу – его я нашла почти сразу. А вот Кирилла… Кирилла я нашла спустя минуту отчаянных поисков. Не комната, а свалка. Он лежал тоже на полу, под одеялом, заваленный со всех сторон подушками, простынями, одеждой. Казалось, на него напал шкаф, и Кирилл пал в неравном бое с домашним интерьером.

Я даже умудрилась улыбнуться сквозь нервно дергающиеся мышцы на лице, пока откапывала босса. Но когда он наконец-то оказался освобожден и отвоеван у текстильных войск, до меня дошло, что источником не самого приятного запаха был сам Кирилл.

Он него пахло алкоголем.

Он был пьян! Вдрызг!

– Да чтоб тебя, – зарычала сквозь зубы, тряся его за плечи.

Кирилл издал какой-то странный звук. Хорошо, что живой. Но пьяный. И что мне теперь делать? Зачем он вообще пил? Что здесь произошло? Ужас!

Безуспешно пытаясь привести его в сознание, я опустила голову Кирилла обратно на ворох тряпок и поднялась с колен. Выглядел босс неважно, но хотя бы был одет. Почти. Наполовину. Засмотревшись на обнаженный торс, я хмыкнула. Все-таки он был хорош и, несмотря на травму, не растерял форму.

– Идиотка, – ругнулась, резко отворачиваясь. Мне не на его безупречный торс надо таращиться, а в чувства приводить пьяное начальство. Он ведь мог погибнуть под своими подушками! – Черт! Черт! Черт! – тарахтела я, устраивая мини-вытрезвитель в гостиной у Кирилла.

Набрала воды, отыскала свежие полотенца. Включила кондиционер, чтобы освежить комнату. Уж больно здесь душно было и воняло от перегара. И когда он успел так наклюкаться? Мы не виделись часов девять максимум, а Кирилл в стельку и почти не подавал признаков жизни. Но и я не сдавалась, трясла его, смачивала лицо холодной водой, отпаивала, даже пощечин отвесила слегка, чтобы на побои не походило, но все же смогла его разбудить.

– Рыжая Соня, – прошептал он, смотря на меня кристально-чистыми глазами. И никакой вины, только искренняя радость. А вот я злилась. Очень злилась!

– Какого черта ты напился? Нам же ехать к врачу через два часа!

– К черту врачей, – прохрипел Кирилл, закрывая глаза. – К черту друзей. К черту всех. Я устал.

– Ну уж нет, – вспыхнула и дернула Кирилла за плечи.