Я проследил, как плавно и очень соблазнительно покачивается ее круглая попа в этих облегающих колготках. Или что это лосины? Их нужно запретить… невозможно спокойно смотреть на это, все мысли утекают в другое место.

– Виделись вроде сегодня и не раз, – как можно спокойно сказал я.

– Это не этично входить в помещение и молча садиться за стол, – ответила она мне, сев на свое место.

Я ничего не ответил, только посмотрел на нее, усаживаясь на свое место. Вошла Галя с одним подносом в руках, а за ней помощница с другим. Разложили блюда перед нами и удалились. Ели молча, но ее взгляды украдкой от меня не укрылись. Покончив с едой, попросил ее задержаться, когда она, поблагодарив за ужин, собиралась встать. Поднявшись с места, протянул ей руку. У нее был растерянный вид, но я подбодрил ее словами:

– Смелее, Марина, – неуверенно вложила свою ладонь в мою, и я обратил внимание, насколько она у нее миниатюрная, с короткими и ухоженными ноготками.

– Куда вы меня ведете?

– Не стоит меня опасаться, – я вел ее через второй этаж на мансарду.

– Вы себя, вообще, слышите со стороны?

– Марина… не порть вечер, ты ведь прекрасно понимаешь, что я не мальчик, с которым можно так разговаривать. Я и так тебе многое спускаю с рук. Не понимаю, ты мое терпение испытываешь? Ответь.

– Нет… не испытываю. Вы тоже многое себе позволяете, – пытается освободить свою ладонь из моей руки. Но я держу крепко.

– Что, например? – спросил, когда мы уже пришли на место. В комнате царил полумрак. Это часть крыши была стеклянная, но Снегурка не замечает пока всей прелести и то, что я открыл защитные ставни от метели и снега.

– Вы прекрасно знаете, о чем я.

– Знаю… и то, что вижу, мне очень нравится. Внешние данные, безусловно, имеют большое значение для меня, но в данный момент я говорю не только о них.

– Тебе же понравилось…

– Не понимаю, о чем вы.

– Прекрати себя вести, как маленькая, – я чуть приблизился, притянув к себе, но тут же возник барьер, она уперлась ладонями в мою грудь. – Скажи, понравилось? – склонился над ней.

– Пожалуйста… не надо, – умоляющим шепотом произнесла она.

– Поздно, Снегурка, – сказал и захватил в плен ее губы, которые созданы для того, чтобы их целовали. Раздвинув языком губы, нежно лаская небо и каждый уголок ее рта. Взял в ладони ее лицо, разорвав поцелуй, заглядываю в затуманенный взгляд. Плывет… я вижу, и все же упорно не отвечает. Выдохнул и сказал:

– Посмотри наверх.

– Что?

– Голову подними.

Она подняла голову на стеклянную, но очень надежную крышу, сквозь которую были видны звезды и светила луна. Как ни странно, метели сегодня не было.

– Красиво как… – восхитилась она.

– Нравится?

– Очень…

– Тогда повернись, – я подтолкнул Снегурку, чтобы она развернулась.