— «Справок у нее сколько угодно, и из психушки и из иных мест, а убегать она никуда не думала, просто на Сашку за мумию разозлилась, за то, что про деньги умолчал, то есть, выходит, обманул. А она страсть как обманщиков не жалует…» Десять минут говорила…

— Молодец, — похвалила я и закрыла блаженно глаза.

Спали мы до самого обеда, а потом пошли копать. Только за лопаты взялись, как на пустыре появились Макс, Сашка и задумчивый Коля-Веник. Макс устроился на фундаменте и стал ко мне приставать:

— Клей говорит, ты рассказывала, будто тут полно ходов подземных?

— Никакого Клея я не знаю, — хмуро ответила я.

— А его ты знаешь? — ткнув в Сашку пальцем, спросил Максим.

— Его знаю, — согласилась я. — А если ты моего парня будешь всякими глупыми словами обзывать, получишь по носу.

Макс моргнул, потом спросил удивленно:

— Ты чокнутая, что ли?

— Завязывай хамить, — влез Сашка. — Разговаривай с ней по-нормальному, а не можешь, так и мотай отсюда.

Я удовлетворенно кивнула, Сашка сурово нахмурился, а Макс раздвинул рот до ушей. После чего ласково спросил:

— Елизавета Петровна, а Александр Сергеевич говорил, будто вы ему про ходы рассказывали.

— Рассказывала, — кивнула я и у Сашки спросила:

— Ты правда Александр Сергеевич?

— Правда.

— Красиво. Мне нравится.

— Я рад, — сказал он совершенно серьезно.

— И я, — сказал Максим. — Елизавета Петровна, а где эти самые ходы?

— Я только один знаю. Тот, откуда мумию свистнули.

— Так, может, всего один и есть?

— Нет. Должен быть другой. Где-то во флигеле. Через него вредитель шастает. Мы капкан ставили, но он не попался.

— Значит, во флигеле?

— Вот что, Макс, — заявила я, опершись на лопату. — Сашка темнить стал и баксов лишился. Ты начнешь воду мутить, я и тебя чего-нибудь лишу. Так что давай по-честному. Мы с Марьей сокровища ищем. Они наши, то есть семейные. Мы жмотов не любим и сами не жмотничаем, так что если в долю хотите — пожалуйста, будем вместе искать.

— Мне ваши сокровища без надобности, — заявил он.

— Чего ж тебе тогда? — нахмурилась я, а Мышильда тут же влезла:

— По какой такой надобности тебе здесь отираться, если наши золото-бриллианты не нужны?

— У меня свой интерес, — хмыкнул он.

— Не пойдет. Скажи какой или проваливай от нашего фундамента.

— Скажи им, — кивнул Сашка. — Они не проболтаются.

— Не проболтаемся, — заверила Мышильда.

Макс тяжко вздохнул, посмотрел в небо, затянутое темными тучами, и спросил:

— Вы знаете, кто такая ваша мумия, о, черт… кто такой?

— Ну… — пожала плечами сестрица. — Ленкин ухажер.

Максим скривился.

— Точно. При нем были большие деньги. Не его. Он их где-то запрятал, а мы должны найти их.

— Ясно, — вздохнула я. — Ищите. Мы не против. Ваши деньги нас не интересуют, на чужое не заримся.