Торговые ряды сохранились и по сей день, лишь видоизменились соответственно требованиям конца двадцатого века. Мышильда смотрела в окно, разглядывая вывески.

— Вот, — ткнула она пальцем. — Хозяйственные товары, и рядом магазин «Турист» — то, что надо.

Припарковав машину значительно дальше по улице, мы вернулись уже пешком и занялись покупками. В первую очередь приобрели мощный фонарик с запасом батареек, кое-что из альпинистского снаряжения, молоток, нож, моток бечевки (я вовремя вспомнила нить Ариадны — кто знает, какой лабиринт ждет нас за секретной дверью), веревку потолще, а также топорик. Мы всерьез поглядывали на акваланг, но в конце концов отказались от этой мысли: незаметно протащить его в дом все равно не удастся. Все наши покупки мы сложили в рюкзак. Купив себе по мороженому, как вознаграждение за доблестный труд, мы вернулись к машине.

Возле дома стояла машина Иннокентия Павловича, а сам он с Евгением сидел за столом, накрытым к обеду, и всем своим видом излучал довольство. Несчастный Михаил пасся рядом. Рюкзак мы пока оставили в машине, чтобы не привлекать к нему внимание, и я на ходу придумывала, по какой такой нужде мы ездили в город. Однако объяснять ничего не пришлось. Увидев меня, Иннокентий поднялся и сказал:

— Лизок, важные новости.

Иннокентий, я и сестрица вышли на крыльцо, оставив Евгения и Михаила страдать от любопытства.

— Я навел справки об этом Солодкине, — понизив голос, начал Иннокентий Павлович. — Очень темная личность. До недавнего времени соучредитель ТОО «Милена». Фирма прогорела. И хотя Солодкин уже год не имеет к ней фактического отношения, но так как еще числится в учредителях, то теперь несет материальную ответственность. Деньги они профукали огромные. Через месяц истекает срок платежей. Ситуация очень неприятная.

— Короче, троюродный на мели, — вздохнула Мышильда. — Оттого и кинулся клад искать.

— Это еще не все, — заметно радуясь, сообщил Иннокентий. — Сегодня утром я заметил, как этот тип выбирался с пустыря, причем, минуя свою законную дыру, вышел прямо на улицу. Я решил за ним понаблюдать и выяснил, что он ведет двойную жизнь. В юго-западном районе имеет еще одну квартиру, однокомнатную, оформленную на имя Кутейкиной Надежды Петровны, какой-то своей родственницы. Женат никогда не был, следовательно, разводиться и снимать здесь жилье по этой причине не может.

— Одно слово — фрукт, — вздохнула Мышильда, а я, с благодарностью взглянув на супруга, сказала:

— Спасибо, Иннокентий.

Он ответил счастливой улыбкой, я же, воспользовавшись его душевным подъемом, дала ему новое задание:

— Меня интересует план этой части города. В историческом, так сказать, аспекте. Все, что можно узнать.

— Сделаем, — деловито кивнул муж и шагнул с крыльца.