Сашка звонил брату, а мы поведали Коле о новостях — об исчезновении людей и о подземных ходах с гробницей. Коля, переведя взгляд с пупка на коленки, заявил:

— Это инопланетяне. Они для опытов людей воруют. Я сам в газете читал.

Мы задумались, потому что тоже читали, но особо ценной Колина мысль нам все-таки не показалась. По здравом размышлении у инопланетян был странный вкус, хотя, конечно, нам неизвестно, что им там нужно для опытов.

— Он сейчас приедет, — заявил Сашка. Мы не сразу поняли, кого он имеет в виду, а поняв, насторожились, все-таки предстояла встреча с человеком непростым, и как все для нас обернется, неизвестно. А вдруг разом лишишься и гробницы, и черепов, и глупой головы в придачу?

— Может, мы пойдем? — предложила я, но исключительно любопытная Мышильда скорчила лицо, а Александр Сергеевич заявил:

— С братом познакомишься.

Тут я подумала, что родню знать всегда неплохо, и осталась.

Мы ждали появления Мотыля почти в молчании. Коля интенсивно раскачивался в кресле, Мышильда пялилась в окно и дважды начинала петь «Летят утки», но далее второй строчки текст не знала и умолкала, Макс развлекался художественным свистом, чем очень действовал мне на нервы. Я устроилась за столом, положила голову на локоть и ласково смотрела на Сашку, а он на меня. Макс время от времени на нас поглядывал и хмурился, а один раз даже фыркнул, но я на него не обращала внимания и на его фырканье тоже.

Наконец возле дома остановилась машина, и на веранду поднялся толстый коротышка в светлом костюме. Совсем-то коротышкой он не был, но даже Сашка оказался выше его сантиметров на семь, правда, вот веса в Мотыле было раза в два больше, чем в младшем брате. Мотыль оказался не только толстым, но еще мордастым и красноносым, и как возможный родственник по душе мне не пришелся. Глазки его смотрели маслено, но с ехидством, а пухлые губы кривила неприятная ухмылка.

— Дрянь, а не человек, — шепнула мне Мышильда, и я с ней согласилась. Мотыль устремился к Максу, а тот к нему, они пожали друг другу руки, Коле он кивнул, а братца пихнул кулаком в живот, и это мне сразу не понравилось. Как ни странно, меня Мотыль сначала не заметил, то есть ничего странного в этом не было, ведь он пробежал до середины веранды, ни разу не обернувшись, а ято сидела за столом как раз рядом с дверью, в которую он вошел, точнее, не сидела, а как бы полулежала. Тут Мотыль натолкнулся взглядом на Мышильду и спросил растерянно:

— Это кто?

Она вскочила и сказала, радостно тыча в меня пальцем:

— Марья Семеновна я, вот ихняя сестрица.

Мотыль повернулся ко мне, а Сашка сообщил:

— Это Елизавета.