– Руки красавица все же стиснула. Не забыть сказать ей, чтобы сняла кольца.

– Я слышу. – Спокойно… Спокойно, графиня Савиньяк, урожденная Рафиано, не позорь своих мужчин. – Любопытно, это Пьетро или наш милый теньент?

Скрипнули, почти взвизгнули дверные петли. Как громко… Впрочем, у страха слух, как у кошки, вот мозгов у него куда меньше, значит, долой страх.

– Брат Пьетро, мы в вашем распоряжении. Что нам делать?

– Пока всего лишь ждать.

С четками монашек не расстался, но взор больше не опускал. Таким он еще сильней напоминал Ли и при этом был откровенен, как Райнштайнер в Сэ.

Вкратце объяснил: драка за стенами аббатства еще идет и погромщики все прибывают."

"– Заблудших уже столько, – длинные пальцы невозмутимо отсчитывали плохонькие жемчужины, – что оставшиеся в Нохе гвардейцы с ними не справятся. Их просто не хватит, чтобы удерживать стены на всем протяжении. Прорыв неизбежен, после чего у гарнизона останется два выхода. Уходить или забаррикадироваться в резиденции его высокопреосвященства.

– Вы думаете, – дала понять, что она еще соображает, Арлетта, – что подмога придет?

– Это маловероятно.

– В таком случае загонять себя в мышеловку нелепо. Если, конечно, Ноха не окружена…

– Нет, сударыня… пока нет. Я согласен с вами, и я посоветовал офицерам, как только бунтовщики преодолеют внешнюю стену, вывести солдат через внутреннюю Ноху к Желтой площади. Непонятно, ради чего защищали аббатство городские головорезы, но у церковных гвардейцев в отсутствие его высокопреосвященства этой причины явно нет.

«Защищали»… Значит, эта защита уже в прошлом.

– Эти головорезы разбежались?

– Нет, сударыня, они погибли.

– Все?

– Насколько я мог понять, все.

Если капитан решит уходить, можно будет…

Топот ног по лестнице, распахнутая дверь. Долговязый солдат из десятка Габетто. Значит, уже «не можно».

– Брат, дело плохо…

Уединяться с гонцом Пьетро нужным не счел, выслушал на месте, не стесняясь дам и не пытаясь их обмануть. Оказалось, что где-то с северной стороны больше полусотни одержимых перебрались через стену. Их перебили, но сейчас лезут в других местах, так что всё, считай, внешняя Ноха захвачена. Габетто сейчас будет здесь, он просит поторопиться со сборами. Очень просит.

Солдат выпалил свои новости и с тем же топотом унесся вниз.

Правильно, сейчас не до поворотов через левое плечо. И не до слез.

– Сударыня, разумеется, мы дождемся Габетто, тем более что внутренняя Ноха какое-то время еще продержится. – Пьетро все же монах. Мужчина видел бы лишь ставшую снеговой баронессу! – Но я бы вам посоветовал охрану отпустить.

– Хорошо. – Арлетта не колебалась, как не колебалась, вверяя себя Райнштайнеру. – Габетто и его люди останутся с гарнизоном. Марианна, снимите кольца и повяжите голову.